Охота на пропаганду: медиаграмотность в новой реальности

24 февраля президент России Владимир Путин объявил о начале «специальной военной операции» на территории Украины. Уже через 10 дней, 4 марта, появился «закон о фейках»: Уголовный и Уголовно-процессуальный кодексы пополнились статьями о публичном распространении заведомо ложной информации и дискредитации вооружённых сил России. Максимальное наказание — лишение свободы на 15 лет.

Становится всё сложнее отличать фейки от правды, обсуждать новости и не путать мнения с фактами. Чтобы помочь вам в этом, мы публикуем специальный текст. Дал советы по информационной гигиене и выделил лингвистические маркеры сомнительных сообщений кандидат филологических наук, доцент Департамента медиа Высшей школы экономики Максим Корнев.

— Из каких источников стоит черпать информацию?

Следует учитывать, что мы находимся в ситуации постправды и постжурналистики. Постправда предполагает, что факты для людей значат меньше, чем собственные эмоции или убеждения. А в условиях информационного гиперизобилия выбрать факты, подходящие под собственную картину мира, несложно. Этому способствует и феномен постжурналистики. Когда новости перестают быть товаром и их в избытке, важнее становятся интерпретировать и представлять систему ценностей разных целевых групп, то есть поддерживать и распространять мировоззрение своей аудитории.

В итоге даже одни и те же факты могут выстраиваться в принципиально разные конструкции и одновременно подтверждать или опровергать разные картины мира. А канал доставки в этом случае – вопрос вторичный. Важно понимать направленность и мотивы источника информации, его ценностные и идеологические ориентиры.

— Сколько источников должно быть?

Количество источников не влияет на качество информации. Если пытаетесь выстроить уравновешенную картину мира, то важнее сталкивать разные взгляды на одни и те же события. Это потребует изрядных усилий: придётся осознать собственные когнитивные искажения, ограниченность опыта, несовершенство аналитического аппарата, невозможность полностью абстрагироваться от своей системы ценностей и этики. К этому нужно добавить хотя бы минимальную медиаграмотность, понимание медиаландшафта и медиаэффектов.
24 февраля президент России Владимир Путин объявил о начале «специальной военной операции» на территории Украины. Уже через 10 дней, 4 марта, появился «закон о фейках»: Уголовный и Уголовно-процессуальный кодексы пополнились статьями о публичном распространении заведомо ложной информации и дискредитации вооружённых сил России. Максимальное наказание — лишение свободы на 15 лет.

Становится всё сложнее отличать фейки от правды, обсуждать новости и не путать мнения с фактами. Чтобы помочь вам в этом, мы публикуем специальный текст. Дал советы по информационной гигиене и выделил лингвистические маркеры сомнительных сообщений кандидат филологических наук, доцент Департамента медиа Высшей школы экономики Максим Корнев.

— Из каких источников стоит черпать информацию?

Следует учитывать, что мы находимся в ситуации постправды и постжурналистики. Постправда предполагает, что факты для людей значат меньше, чем собственные эмоции или убеждения. А в условиях информационного гиперизобилия выбрать факты, подходящие под собственную картину мира, несложно. Этому способствует и феномен постжурналистики. Когда новости перестают быть товаром и их в избытке, важнее становятся интерпретировать и представлять систему ценностей разных целевых групп, то есть поддерживать и распространять мировоззрение своей аудитории.

В итоге даже одни и те же факты могут выстраиваться в принципиально разные конструкции и одновременно подтверждать или опровергать разные картины мира. А канал доставки в этом случае – вопрос вторичный. Важно понимать направленность и мотивы источника информации, его ценностные и идеологические ориентиры.

— Сколько источников должно быть?

Количество источников не влияет на качество информации. Если пытаетесь выстроить уравновешенную картину мира, то важнее сталкивать разные взгляды на одни и те же события. Это потребует изрядных усилий: придётся осознать собственные когнитивные искажения, ограниченность опыта, несовершенство аналитического аппарата, невозможность полностью абстрагироваться от своей системы ценностей и этики. К этому нужно добавить хотя бы минимальную медиаграмотность, понимание медиаландшафта и медиаэффектов.
Комментарий от «Изборника»
Медиаландшафт, согласно социологическому словарю Николаса Аберкромби, — термин, который обозначает, что медиа в современной жизни стали вездесущими и пронизали собой всё, то есть сформировали ландшафт, став частью повседневной жизни.

Медиаэффекты в энциклопедии «Социология» — «феномен, связанный с изменениями в поведении людей, которые напрямую зависят от информации, полученной из массмедиа». Денис МакКуэйл в книге «Теория массовых коммуникаций» выделяет планируемые краткосрочные, планируемые долгосрочные, непланируемые краткосрочные и непланируемые долгосрочные медиаэффекты, а также приводит примеры для каждой из групп.
Неподготовленный и не вовлечённый в профессиональные медиакоммуникации человек, как правило, выбирает [источники информации] по принципу близости ценностей или по тому, насколько информация доступна, понятна и проста для потребления.

— В каких пропорциях потреблять государственные и независимые источники информации?

Я бы не стал противопоставлять «государственные» и «независимые» медиа. Есть разные формы зависимости, в первую очередь, финансовая: если деньги даёт не государство, то либо рекламодатели, либо сама аудитория — через подписку или краудфандинг, пожертвования. Зависимость от рекламных денег тоже налагает запрет на ряд тем, ракурсов и форматов освещения фактов, а зависимость от аудитории заставляет интерпретировать факты в соответствии с её системой ценностей. Выдерживать стандарты беспристрастной журналистики сложно: сторонники отворачиваются, а противники только больше убеждаются в своей правоте.

— Возможно ли сформировать свой «информационный пузырь», чтобы он был похож на объективную реальность? Как это сделать?

Пузырь на то и пузырь, чтобы изолировать от других источников информации. Лучше, если это будет некое информационное «облако», в котором в нескольких измерениях роятся и сталкиваются факты и их интерпретации с разными мотивами. Чтобы перемещаться внутри этих «облаков», придётся приложить недюжинные усилия, но есть шанс сопоставлять и видеть хотя бы «на расстоянии вытянутой руки». В любом случае, внимание наше избирательно, а возможности мозга, которые позволяют воспринимать, обрабатывать, анализировать и хранить информацию, ограничены.

Можно сформировать фильтр-пузырь, который будет давать ощущение информированности и отчасти успокаивать человека. Но это иллюзия знания, точнее даже контроля. Чаще всего, чтобы принять какое-то решение, хватает общей информации. Например, если вы не хотите намокнуть под дождём, достаточно взять зонт после предупреждения в прогнозе погоды. Не так важны название циклона, который провоцирует осадки, физика процесса или состав воды (если дождь не кислотный, конечно). В конце концов, дождь может и не пойти в вашей части города. Тогда для вас фактом будет, что дождя не было, несмотря на прогноз, а на человека через 500 метров упадёт месячная норма осадков.

События происходят или не происходят, и с каждым по-разному. Тонкие настройки «пузыря» или — лучше — «облака» зависят, как минимум, от того, зачем вам нужна информация.

— Как отличить информацию от пропаганды, факт от мнения?

«Пропаганда» — всего лишь частный случай информации. Пропаганда предполагает тенденциозную, идеологизированную и одностороннюю подачу информации. Но если сопоставлять разные «пропаганды», сталкивать разные источники информации, верифицировать факты, как раз в процессе и должно формироваться то самое информационное облако.

А вот факт от мнения не всегда просто отличить — снова упираемся в доверие к источнику, знания о его мотивации, ангажированности, добросовестности при работе с информацией и другие факторы. При этом даже самый уравновешенный, беспристрастный и профессиональный источник может искренне ошибаться, заблуждаться или стать жертвой манипуляций третьих лиц.

— На какие лингвистические средства нужно обращать внимание, когда читаешь новости?

Верным признаком манипуляций можно назвать прямое давление на эмоции через эмоционально окрашенные слова, сенсационность. Ещё используется фрейминг: то, как новости оформляют и в какой контекст помещают, создаёт своего рода матрицу восприятия. Грубо говоря, определяет, какие элементы станут частью информационного пузыря или облака. Это уже более сложный уровень — анализ идеологем, нарративов и дискурсов.

На базовом же уровне настораживать и включать критический фильтр должны сильные эпитеты и оценочные слова.
Неподготовленный и не вовлечённый в профессиональные медиакоммуникации человек, как правило, выбирает [источники информации] по принципу близости ценностей или по тому, насколько информация доступна, понятна и проста для потребления.

— В каких пропорциях потреблять государственные и независимые источники информации?

Я бы не стал противопоставлять «государственные» и «независимые» медиа. Есть разные формы зависимости, в первую очередь, финансовая: если деньги даёт не государство, то либо рекламодатели, либо сама аудитория — через подписку или краудфандинг, пожертвования. Зависимость от рекламных денег тоже налагает запрет на ряд тем, ракурсов и форматов освещения фактов, а зависимость от аудитории заставляет интерпретировать факты в соответствии с её системой ценностей. Выдерживать стандарты беспристрастной журналистики сложно: сторонники отворачиваются, а противники только больше убеждаются в своей правоте.

— Возможно ли сформировать свой «информационный пузырь», чтобы он был похож на объективную реальность? Как это сделать?

Пузырь на то и пузырь, чтобы изолировать от других источников информации. Лучше, если это будет некое информационное «облако», в котором в нескольких измерениях роятся и сталкиваются факты и их интерпретации с разными мотивами. Чтобы перемещаться внутри этих «облаков», придётся приложить недюжинные усилия, но есть шанс сопоставлять и видеть хотя бы «на расстоянии вытянутой руки». В любом случае, внимание наше избирательно, а возможности мозга, которые позволяют воспринимать, обрабатывать, анализировать и хранить информацию, ограничены.

Можно сформировать фильтр-пузырь, который будет давать ощущение информированности и отчасти успокаивать человека. Но это иллюзия знания, точнее даже контроля. Чаще всего, чтобы принять какое-то решение, хватает общей информации. Например, если вы не хотите намокнуть под дождём, достаточно взять зонт после предупреждения в прогнозе погоды. Не так важны название циклона, который провоцирует осадки, физика процесса или состав воды (если дождь не кислотный, конечно). В конце концов, дождь может и не пойти в вашей части города. Тогда для вас фактом будет, что дождя не было, несмотря на прогноз, а на человека через 500 метров упадёт месячная норма осадков.

События происходят или не происходят, и с каждым по-разному. Тонкие настройки «пузыря» или — лучше — «облака» зависят, как минимум, от того, зачем вам нужна информация.

— Как отличить информацию от пропаганды, факт от мнения?

«Пропаганда» — всего лишь частный случай информации. Пропаганда предполагает тенденциозную, идеологизированную и одностороннюю подачу информации. Но если сопоставлять разные «пропаганды», сталкивать разные источники информации, верифицировать факты, как раз в процессе и должно формироваться то самое информационное облако.

А вот факт от мнения не всегда просто отличить — снова упираемся в доверие к источнику, знания о его мотивации, ангажированности, добросовестности при работе с информацией и другие факторы. При этом даже самый уравновешенный, беспристрастный и профессиональный источник может искренне ошибаться, заблуждаться или стать жертвой манипуляций третьих лиц.

— На какие лингвистические средства нужно обращать внимание, когда читаешь новости?

Верным признаком манипуляций можно назвать прямое давление на эмоции через эмоционально окрашенные слова, сенсационность. Ещё используется фрейминг: то, как новости оформляют и в какой контекст помещают, создаёт своего рода матрицу восприятия. Грубо говоря, определяет, какие элементы станут частью информационного пузыря или облака. Это уже более сложный уровень — анализ идеологем, нарративов и дискурсов.

На базовом же уровне настораживать и включать критический фильтр должны сильные эпитеты и оценочные слова.
Комментарий от «Изборника»
Идеологема — по определению Гасана Гусейнова, отсылка к своду норм, которыми должно руководствоваться общество, элемент идеологии. Например: Украина — это Европа.

Нарратив последовательность, в которой излагаются факты во время рассказа.

Дискурс в первом значении — это речевое взаимодействие между людьми, а во втором — образ мышления или идеология и то, как они проявляются словесно. Максим Корнев употребляет слово «дискурс», скорее, во втором значении.

К эмоционально окрашенным словам можно отнести слова с ярко выраженной положительной или отрицательной коннотацией: добрый, счастье, надёжный или предательство, подлость, грустный.

Примеры сенсаций хорошо известны по жёлтым журналам: Лариса Долина рассказала о свадьбе или Мужа Заворотнюк засняли с женщиной. В новостях телеканала «Царьград» промелькнул заголовок Такого не творили даже террористы. Авторы подобных материалов пытаются привлечь внимание кликбейтными заголовками. Для качественной новостной журналистики сенсации не характерны, их наличие в тексте — дурной знак.

Оценочные слова — ещё одна черта, которая отличает беспристрастную журналистику от той, которая пытается навязать какое-то представление читателю. Вот примеры заголовков с оценками: Писатель не удержался от иронии о врагах государства; Сонный Джо задремал прямо на торжественном мероприятии: конфуз попал на видео.

Кроме того, важно обращать внимание на слова, которые не содержат прямой оценки, но могут восприниматься как что-то «хорошее» или «плохое». К мелиоративной лексике, которая вызывает положительные ассоциации, относятся, например, слова весна, гостинец, дружба, помощник, заступник. К пейоративной (с отрицательными ассоциациями) — предательство, урод, болезнь, проигрыш, тоскливо, лгать, экономить, долгий, терпеть.
— Какие риторические приёмы и логические уловки могут быть сигналом того, что автор необъективен?

Чаще всего в психологических манипуляциях используют подмену понятий и уловки с терминологией. Оппонентов стереотипизируют, навешивают на них ярлыки. Манипуляторы ссылаются на авторитеты, а неудобные источники дискредитируют. Какие-то факты упрощают, о чём-то умалчивают. Описывая какую-то ситуацию, могут специально доводить до абсурда.

Понятно, что это далеко не все приёмы, но любая манипуляция боится прямого описания и разоблачения. Поэтому, если вам кажется, что вами манипулируют, опишите, как вы это видите, приведите аргументы. Можно даже переспросить у оппонента и/или аудитории, верно ли вы понимаете намерения и мотивы противоположной стороны.
— Какие риторические приёмы и логические уловки могут быть сигналом того, что автор необъективен?

Чаще всего в психологических манипуляциях используют подмену понятий и уловки с терминологией. Оппонентов стереотипизируют, навешивают на них ярлыки. Манипуляторы ссылаются на авторитеты, а неудобные источники дискредитируют. Какие-то факты упрощают, о чём-то умалчивают. Описывая какую-то ситуацию, могут специально доводить до абсурда.

Понятно, что это далеко не все приёмы, но любая манипуляция боится прямого описания и разоблачения. Поэтому, если вам кажется, что вами манипулируют, опишите, как вы это видите, приведите аргументы. Можно даже переспросить у оппонента и/или аудитории, верно ли вы понимаете намерения и мотивы противоположной стороны.
Комментарий от «Изборника»
Подмена понятий/терминов. В декабре 2003 года Владимир Путин сказал, что «главной экономической задачей является удвоение ВВП» и использовал эту формулировку как синоним «развития промышленности». При этом удвоить ВВП значит увеличить в два раза рыночную стоимость товаров и услуг. Производство при этом необязательно расширится. Стоимость продукции может увеличиться и за счёт роста цен на неё.

Упрощение фактов используют, когда избавление от нюансов может помочь сгладить «острые углы» темы или новости. Например, два дня назад «Царьград» выпустил материал с заголовком Фонд радости для всей семьи: финансист подсказала простой способ экономить. При подаче, когда сокращать расходы вроде бы просто и умно, раз это советует финансист, экономия не кажется вынужденной мерой из-за инфляции и падения покупательной способности.

Стереотипизация: Русских отказываются обслуживать в бутиках Chanel. Во-первых, «Царьград» в заголовке этого текста упрощает и обобщает информацию — только потом становится понятно, что речь идёт о конкретных женщинах в одном конкретном бутике Chanel в Дубае. А во-вторых — обыгрывает стереотип о масштабной и повсеместной русофобии.

Навешивание ярлыка на оппонента. Основная цель уловки, пишет Иосиф Дзялошинский в работе «Манипулятивные технологии в СМИ», — «вызвать ответную реакцию на высказанные упреки, обвинения или оскорбления. Естественная человеческая реакция на обвинения типа "вы обманщик", "вы негодяй", "вы подлец" в том и состоит, чтобы ответить тем же, т. е. отреагировать репликой: "От такого же слышу", "Сам ты такой" и т. п.»

Дискредитация неудобного источника. Ярлыки часто становятся одним из инструментов дискредитации — вместе с оценочной лексикой, апелляцией к эмоциям, фреймингом и множеством других тактик. Один из примеров — высказывание главы Чеченской республики Рамзана Кадырова о журналистах телеканала «Дождь» и «Новой газеты», которое появилось в сети 25 января: «Террористами для меня являются и Каляпин с Милашиной, которые зарабатывают на теме Чеченской Республики и чеченцев, разрабатывая сценарии и нашептывая на ухо своим персонажам тексты и поведение».

Ссылка на авторитет. Для убедительности и журналисты, и политики часто дают понять, что их взгляды разделяет кто-то ещё. В идеале — экспертный или высокопоставленный (или хотя бы звучащий так). Например, своё отношение к событиям в Косове в 2004 году Владимир Путин подкрепил так: «Это, и по признанию наших западных коллег, не что иное, как "этнические чистки"».

Доведение до абсурда: Генерал Снегопад против «сидельцев»: митинг в Москве обернулся «бабьим бунтом». Заголовок «Царьграда» совершенно не понятен, пока не прочитаешь текст целиком, и при этом абсурдный: снегопад против сидельцев, а бунтуют женщины. Авторы, вероятно, пытались сыронизировать над героями, но перестарались. Тем более что в новостной журналистике иронии и личного отношения быть вообще не должно.
— Как обсуждать новости (без последствий)?

Сейчас в публичном поле буквально можно нажить себе неприятностей за неаккуратные или некорректные высказывания. Нужно быть осторожными с так называемыми «фейками» (в отличие от неподтверждённой информации, которая может оказаться как ложью, так и правдой, фейк — это заведомо ложные сведения, которые выдают за факты. — Прим. «Изборника»). Как в формулировках, так и в подаче фактов нужно не только учитывать требования законов, но и быть уверенными в источнике и в том, что вы правильно поняли его информацию.

В личном общении, чтобы избежать ненужных ссор и волнений, лучше обмениваться новостями с близкими по мировоззрению людьми, а с теми, кто придерживается противоположных взглядов, не вступать в споры и конфликты. Скорее всего, переубедить никого не получится, а вот отношения испортятся точно. Если уж очень хочется конструктивно пообщаться, то поможет сократовская «майевтика»: задавайте вопросы так, чтобы человек через собственные ответы, поиск недостающих звеньев и связей, сталкивая противоречащие друг другу факты и интерпретации, приходил к самостоятельным выводам.
— Как обсуждать новости (без последствий)?

Сейчас в публичном поле буквально можно нажить себе неприятностей за неаккуратные или некорректные высказывания. Нужно быть осторожными с так называемыми «фейками» (в отличие от неподтверждённой информации, которая может оказаться как ложью, так и правдой, фейк — это заведомо ложные сведения, которые выдают за факты. — Прим. «Изборника»). Как в формулировках, так и в подаче фактов нужно не только учитывать требования законов, но и быть уверенными в источнике и в том, что вы правильно поняли его информацию.

В личном общении, чтобы избежать ненужных ссор и волнений, лучше обмениваться новостями с близкими по мировоззрению людьми, а с теми, кто придерживается противоположных взглядов, не вступать в споры и конфликты. Скорее всего, переубедить никого не получится, а вот отношения испортятся точно. Если уж очень хочется конструктивно пообщаться, то поможет сократовская «майевтика»: задавайте вопросы так, чтобы человек через собственные ответы, поиск недостающих звеньев и связей, сталкивая противоречащие друг другу факты и интерпретации, приходил к самостоятельным выводам.
Авторы: Елизавета Стрючкова, Полина Меньшова
4 апреля 2022, 16:00