#теория
#интересное
#лайфхаки
#мнения
#истории
#подкасты
#спецпроекты

Сказание о сказаниях: как «Мельница» создаёт миры

Кадр из фильма «Хроники Нарнии: Лев, колдунья и волшебный шкаф». Режиссер Эндрю Адамсон. 2005 год. © The Walt Disney Company Walden Media
Солистка группы «Мельница» Хелависа
Тихо-тихо шумит ветер, прислушиваясь к вкрадчивому голосу сказителя. Сказитель поёт о могучих змеях, древних богах и варяжской княгине. И вот уже вокруг слушателей бушуют северные моря и виднеются вдалеке горные хребты. И не подозревают слушатели, что для них звучат современные тексты XX–XXI века.

Сказитель — группа «Мельница». Песни о могучих змеях — их песни. Разбираемся, какие литературно-лингвистические средства погружают в сказочно-мифологический мир и как Николай Гумилёв помог группе записать первый альбом — «Дорогу Сна».

Прежде чем мы отправимся в путь, нужно назвать имена тех, кто написал нам «карту». На первом альбоме «Мельницы» есть песни на стихи
Тихо-тихо шумит ветер, прислушиваясь к вкрадчивому голосу сказителя. Сказитель поёт о могучих змеях, древних богах и варяжской княгине. И вот уже вокруг слушателей бушуют северные моря и виднеются вдалеке горные хребты. И не подозревают слушатели, что для них звучат современные тексты XX–XXI века.

Сказитель — группа «Мельница». Песни о могучих змеях — их песни. Разбираемся, какие литературно-лингвистические средства погружают в сказочно-мифологический мир и как Николай Гумилёв помог группе записать первый альбом — «Дорогу Сна».

Прежде чем мы отправимся в путь, нужно назвать имена тех, кто написал нам «карту». На первом альбоме «Мельницы» есть песни на стихи
  • Хелависы, солистки группы: «Дорога Сна», «Зима», «Оборотень», «Воин вереска», «На север»;
  • Роберта Бёрнса (в переводе Маршака): «Горец», «Лорд Грегори»;
  • Алёны Косачёвой: «Мора»;
  • Николая Гумилёва: «Змей», «Ольга».
  • Хелависы, солистки группы: «Дорога Сна», «Зима», «Оборотень», «Воин вереска», «На север»;
  • Роберта Бёрнса (в переводе Маршака): «Горец», «Лорд Грегори»;
  • Алёны Косачёвой: «Мора»;
  • Николая Гумилёва: «Змей», «Ольга».
Обращения

Королевна беседует с кем-то. Значит, поют «Дорогу Сна». По сюжету лирическая героиня путешествует со своим братом, не то королём (мой венценосный брат), не то колдуном (мой брат-чародей). Обращения к нему разнообразны и составляют следующую композицию:

1 строфа — обращение мой венценосный брат.

2 строфа — глагольные формы и местоимения второго лица единственного числа: пришпорь, для тебя.

3 строфа — обращение ты мой бессмертный брат.

4 строфа — грамматическая конструкция с местоимением второго лица единственного числа: стали мы с тобой легче.

5 строфа — обращение мой молодой король.

6 строфа — обращение мой брат-чародей.

7 строфа — грамматические формы со значением второго лица единственного числа, например прошу тебя.

Именно такая композиция создаёт ощущение диалога между братом и сестрой, который мы подслушиваем, спрятавшись где-то на Дороге Сна.

Сказитель говорит и с другими героями. В песне «Оборотень» — с оборотнем: Всё-то чудится мне, слышится: / Выпей, милый, пей до дна!..; в песне «Лорд Грегори» — с самим Лордом из шотландской баллады: Я у дверей стою твоих / — Лорд Грегори, открой.

Ай, люли-люли

Ах, как хорошо поют!.. Как ручеёк журчит. А всё потому что междометий много. Они песню плавнее да ближе к речи делают. Вот, например, в «Горце»:

О, как его вернуть?

Ах, знаю, знаю я, кого…

И в «Оборотне»:

Ох, встану, выйду, хлопну дверью я…
Обращения

Королевна беседует с кем-то. Значит, поют «Дорогу Сна». По сюжету лирическая героиня путешествует со своим братом, не то королём (мой венценосный брат), не то колдуном (мой брат-чародей). Обращения к нему разнообразны и составляют следующую композицию:

1 строфа — обращение мой венценосный брат.

2 строфа — глагольные формы и местоимения второго лица единственного числа: пришпорь, для тебя.

3 строфа — обращение ты мой бессмертный брат.

4 строфа — грамматическая конструкция с местоимением второго лица единственного числа: стали мы с тобой легче.

5 строфа — обращение мой молодой король.

6 строфа — обращение мой брат-чародей.

7 строфа — грамматические формы со значением второго лица единственного числа, например прошу тебя.

Именно такая композиция создаёт ощущение диалога между братом и сестрой, который мы подслушиваем, спрятавшись где-то на Дороге Сна.

Сказитель говорит и с другими героями. В песне «Оборотень» — с оборотнем: Всё-то чудится мне, слышится: / Выпей, милый, пей до дна!..; в песне «Лорд Грегори» — с самим Лордом из шотландской баллады: Я у дверей стою твоих / — Лорд Грегори, открой.

Ай, люли-люли

Ах, как хорошо поют!.. Как ручеёк журчит. А всё потому что междометий много. Они песню плавнее да ближе к речи делают. Вот, например, в «Горце»:

О, как его вернуть?

Ах, знаю, знаю я, кого…

И в «Оборотне»:

Ох, встану, выйду, хлопну дверью я…
Кадр из фильма «Хроники Нарнии: Лев, колдунья и волшебный шкаф». Режиссер Эндрю Адамсон. 2005 год. © The Walt Disney Company Walden Media
Но если обращения и междометия рисуют образ рассказчика и формируют его речь, то есть ряд способов и хитростей, которые создают атмосферу и волшебный мир песен «Мельницы».

Повторы


Нет, сказитель не заговаривается. Повторы он добавляет осознанно, ведь это одна из самых ярких особенностей фольклорных текстов. В сказках обычно поплакал-поплакал да в тридевятом царстве, тридесятом государстве. У «Мельницы» тоже есть такие «классические» повторы. В песне «Змей»:

Дива дивные зрелись тогда,

Чуда чудные деялись сами.
Но если обращения и междометия рисуют образ рассказчика и формируют его речь, то есть ряд способов и хитростей, которые создают атмосферу и волшебный мир песен «Мельницы».

Повторы

Нет, сказитель не заговаривается. Повторы он добавляет осознанно, ведь это одна из самых ярких особенностей фольклорных текстов. В сказках обычно поплакал-поплакал да в тридевятом царстве, тридесятом государстве. У «Мельницы» тоже есть такие «классические» повторы. В песне «Змей»:

Дива дивные зрелись тогда,

Чуда чудные деялись сами.
Кадр из фильма «Хроники Нарнии: Лев, колдунья и волшебный шкаф». Режиссер Эндрю Адамсон. 2005 год. © The Walt Disney Company Walden Media
В «Зиме» повторяются не отдельные слова, а целые строчки:

И сама уже, словно снег, бела,

Но я буду ждать тебя всё равно;

И сама уже, словно смерть, бела,

Но я буду ждать тебя всё равно.

Ещё одна разновидность повтора — анафора, или единоначатие. Смысл приёма — начинать строчки с одного и того же слова, как в песне «Оборотень»:

Выпей, милый, пей до дна!..

<...>

Выпей — может, выйдет толк.

Краткие прилагательные


Если бы нашего сказителя услышал, скажем, лингвист Александр Пешковский, то, скорее всего, возмутился бы. А всё потому, что в песнях очень много кратких прилагательных. Такую форму считают книжной, сухой и даже категоричной — ну какие сказочные миры?!

Для «Горца» это идеальный вариант:

Мой горец — парень удалой,

Широкоплеч, высок, силён;

Но не вернётся он домой,

Он на изгнанье осуждён.

Но в других песнях, в том числе с других альбомов «Мельницы», краткие прилагательные и причастия рисуют яркий пейзаж:

Где ночи крылаты, а ветры косматы («Далеко»)

Зелены витражи в часовне. («Ветер»)

Бессоюзные

А теперь слушайте очень внимательно, иначе запутаетесь! Начинают петь «Мору». Там много бессоюзных сложных предложений — это уже для динамики. «Смешались кони, люди», как сказали бы чуть позже древнейшей эры, которая так симпатична «Мельнице».

Летят кони Стрибога — ветер в гриву,

Перуна подкова — пропасть под молнией,

Кони Даждьбога дождем резвятся,

И конь коней — корона на небе.

Есть бессоюзные и в «Дороге Сна», с которой начинался наш текст:

Налей ещё вина, мой венценосный брат,

Смотри — восходит полная луна;

В бокале плещет влага хмельного серебра…

В другой строчке тире заменяет не союз в сложном предложении, а как в сравнительном обороте: Чтоб ты шла по следам моей крови во тьме — по бруснике во мхе… Этот приём делает повествования плавным и создаёт целостную картинку.

То ли быль, то ли небыль

Если кто-то захочет обвинить «Мельницу» в плагиате — мол, из старых сказок сюжет стырили, — ничего не выйдет. «Стыренные» сюжеты и образы пришли из фольклора и мифологий разных народов. Это одна из особенностей творчества группы. Причём часто сложно отделить мифологические и сказочные мотивы от исторических: например, героиня песни «Ольга» — действительно древнерусская княгиня, а обстоятельства, показанные в сюжете, — вариация легенды о мести древлянам.

Чтобы Ольга говорила как древняя славянка, а не современная барышня, и пейзаж отличался от урбанистики XXI века, в песнях часто используют устаревшие слова и словоформы:
В «Зиме» повторяются не отдельные слова, а целые строчки:

И сама уже, словно снег, бела,

Но я буду ждать тебя всё равно;

И сама уже, словно смерть, бела,

Но я буду ждать тебя всё равно.

Ещё одна разновидность повтора — анафора, или единоначатие. Смысл приёма — начинать строчки с одного и того же слова, как в песне «Оборотень»:

Выпей, милый, пей до дна!..

<...>

Выпей — может, выйдет толк.

Краткие прилагательные


Если бы нашего сказителя услышал, скажем, лингвист Александр Пешковский, то, скорее всего, возмутился бы. А всё потому, что в песнях очень много кратких прилагательных. Такую форму считают книжной, сухой и даже категоричной — ну какие сказочные миры?!

Для «Горца» это идеальный вариант:

Мой горец — парень удалой,

Широкоплеч, высок, силён;

Но не вернётся он домой,

Он на изгнанье осуждён.

Но в других песнях, в том числе с других альбомов «Мельницы», краткие прилагательные и причастия рисуют яркий пейзаж:

Где ночи крылаты, а ветры косматы («Далеко»)

Зелены витражи в часовне. («Ветер»)

Бессоюзные

А теперь слушайте очень внимательно, иначе запутаетесь! Начинают петь «Мору». Там много бессоюзных сложных предложений — это уже для динамики. «Смешались кони, люди», как сказали бы чуть позже древнейшей эры, которая так симпатична «Мельнице».

Летят кони Стрибога — ветер в гриву,

Перуна подкова — пропасть под молнией,

Кони Даждьбога дождем резвятся,

И конь коней — корона на небе.

Есть бессоюзные и в «Дороге Сна», с которой начинался наш текст:

Налей ещё вина, мой венценосный брат,

Смотри — восходит полная луна;

В бокале плещет влага хмельного серебра…

В другой строчке тире заменяет не союз в сложном предложении, а как в сравнительном обороте: Чтоб ты шла по следам моей крови во тьме — по бруснике во мхе… Этот приём делает повествования плавным и создаёт целостную картинку.

То ли быль, то ли небыль

Если кто-то захочет обвинить «Мельницу» в плагиате — мол, из старых сказок сюжет стырили, — ничего не выйдет. «Стыренные» сюжеты и образы пришли из фольклора и мифологий разных народов. Это одна из особенностей творчества группы. Причём часто сложно отделить мифологические и сказочные мотивы от исторических: например, героиня песни «Ольга» — действительно древнерусская княгиня, а обстоятельства, показанные в сюжете, — вариация легенды о мести древлянам.

Чтобы Ольга говорила как древняя славянка, а не современная барышня, и пейзаж отличался от урбанистики XXI века, в песнях часто используют устаревшие слова и словоформы:
  • венценосный, лихой («Дорога Сна»).
  • мо́лодцы, варяжский, рать, ране («Ольга»).
  • ложе («Змей»).
  • лихо («Мора»).
  • (узорами) крылий («На Север»).
  • венценосный, лихой («Дорога Сна»).
  • мо́лодцы, варяжский, рать, ране («Ольга»).
  • ложе («Змей»).
  • лихо («Мора»).
  • (узорами) крылий («На Север»).
Кроме того, в текстах песен «Мельницы» встречаются просторечные и разговорные слова: вопили, диво, кручина, студёный. Поэтому слог может казаться поначалу непривычным, а язык — почти иностранным.

«На север, вы в сером, вы звери, на север…» — звучит последний повтор, и затихают звуки. Складывают инструменты. Сказители настроены продолжать свой путь. Они держат путь на «Перевал» — так называется второй альбом «Мельницы». Переплетутся ли ещё наши дороги? Кто знает. Но если нам захочется услышать о змеях и князьях вновь, достаточно будет только вступить на «Дорогу Сна».
Кроме того, в текстах песен «Мельницы» встречаются просторечные и разговорные слова: вопили, диво, кручина, студёный. Поэтому слог может казаться поначалу непривычным, а язык — почти иностранным.

«На север, вы в сером, вы звери, на север…» — звучит последний повтор, и затихают звуки. Складывают инструменты. Сказители настроены продолжать свой путь. Они держат путь на «Перевал» — так называется второй альбом «Мельницы». Переплетутся ли ещё наши дороги? Кто знает. Но если нам захочется услышать о змеях и князьях вновь, достаточно будет только вступить на «Дорогу Сна».
Автор: Ольга Раудина
17 апреля 2022,16:00