теория

теория

По ленте времени: история русского языка

Синтаксис как правила приличия: чужая речь

Гениальные идеи и уникальные проекты часто принадлежат коллегам. Присваивать шедевры себе, как минимум, неэтично, а сейчас — даже противозаконно. Но рассказать-то о них всё равно хочется. Прежде чем отправиться на станцию «Старорусский язык», разбираемся, как несколько веков назад маркировали чужие высказывания и почему это было максимально типично для жителей Древней Руси.

Самый простой способ передать чужие слова — прямая речь. Та самая, что сейчас ассоциируется с кавычками, тире и словами автора, в порядке которых одинаково путаются школьники и профессионалы, работающие с текстом. В старославянских и древнерусских памятниках кавычек не было. И тире не было: одни точки, и то не в привычном значении. Зато «специальные» слова авторы уже использовали. Прямой речи в повествовании обычно предшествовали рєчє или рѣшѧ — «сказал(а)», «сказали», глагола(шѧ) — «сказал(и)», глаголѩ (глаголѭшти, глаголѭштє) — «говоря», отъвѣштавъ рєчє или глагола — «отвечая, сказал» и подобные:
Гениальные идеи и уникальные проекты часто принадлежат коллегам. Присваивать шедевры себе, как минимум, неэтично, а сейчас — даже противозаконно. Но рассказать-то о них всё равно хочется. Прежде чем отправиться на станцию «Старорусский язык», разбираемся, как несколько веков назад маркировали чужие высказывания и почему это было максимально типично для жителей Древней Руси.

Самый простой способ передать чужие слова — прямая речь. Та самая, что сейчас ассоциируется с кавычками, тире и словами автора, в порядке которых одинаково путаются школьники и профессионалы, работающие с текстом. В старославянских и древнерусских памятниках кавычек не было. И тире не было: одни точки, и то не в привычном значении. Зато «специальные» слова авторы уже использовали. Прямой речи в повествовании обычно предшествовали рєчє или рѣшѧ — «сказал(а)», «сказали», глагола(шѧ) — «сказал(и)», глаголѩ (глаголѭшти, глаголѭштє) — «говоря», отъвѣштавъ рєчє или глагола — «отвечая, сказал» и подобные:
i ѣдѫштємъ iмъ рєчє. ѣко єдинъ отъ васъ прѣдастъ мѧ · i скрываштє зѣло начѧшѧ г҃лати ѥмѹ · єдинъ кождо ихъ · єда азъ єсмь г҃и · ѡнъ жє отъвѣштавъ рєчє · омочиi съ мноѭ въ солило рѫкѫ · тъ мѧ прѣдастъ — И когда они ели, (Иисус) сказал: — Вот, один из вас предал меня. — И, сильно опечалившись, (ученики) стали говорить ему друг за другом (дословно: «каждый из них по одному»): — Неужели это я, господи? — Он же, отвечая, сказал: — Опустивший со мною (вместе) руку в блюдо — тот предал меня.
Прямая речь в старославянских текстах — основной способ передать чужие слова, что, по мнению Г. А. Хабургаева, «вполне соответствует способу мышления: рассказчик как бы даёт "точную фотографию" речи персонажа, не подвергая её дополнительной переработке».

Если говорящий просил что-то кому-то передать, что-то предполагал, на что-то указывал и так далее, соответствующее высказывание присоединялось к предыдущему предложению прямой речи, которое, как правило, содержало слова наподобие прошѫ, молѭ — «прошу», рєкѫ, глаголѭ — «скажу, говорю». То есть «цитату в цитате» прикрепляли к реплике точно так же, как прямую речь к авторскому тексту:
Прямая речь в старославянских текстах — основной способ передать чужие слова, что, по мнению Г. А. Хабургаева, «вполне соответствует способу мышления: рассказчик как бы даёт "точную фотографию" речи персонажа, не подвергая её дополнительной переработке».

Если говорящий просил что-то кому-то передать, что-то предполагал, на что-то указывал и так далее, соответствующее высказывание присоединялось к предыдущему предложению прямой речи, которое, как правило, содержало слова наподобие прошѫ, молѭ — «прошу», рєкѫ, глаголѭ — «скажу, говорю». То есть «цитату в цитате» прикрепляли к реплике точно так же, как прямую речь к авторскому тексту:
молѭ тѧ iмѣi мѧ отрєкъша сѧ — Прошу тебя: считай меня отказавшимся;
i азъ г҃лѭ вамъ · проситє и дастъ сѧ вамъ · iштитє и обрѧщєтє — И (я) говорю вам: просите — и вам будет дано, ищите — и найдёте.
молѭ тѧ iмѣi мѧ отрєкъша сѧ — Прошу тебя: считай меня отказавшимся;
i азъ г҃лѭ вамъ · проситє и дастъ сѧ вамъ · iштитє и обрѧщєтє — И (я) говорю вам: просите — и вам будет дано, ищите — и найдёте.
Внутри старославянского текста, то есть не в начале главы или законченного в смысловом отношении отрывка, почти нет предложений без формальных показателей связи с другим предложением. Относительно немногочисленные бессоюзные связи внутри старославянских законченных по смыслу отрывков можно встретить только в составе прямой речи: и҃с жє рєчє i мъ · нє трѣбѹѭтъ отити · дадитє iмъ вы ѣсти — Иисус же сказал им: — Они не хотят уходить. Дайте вы им поесть.

Соединять предложения бессоюзным способом не было типично для старославянских повествовательных текстов: связь без формальных показателей чаще встречалась в греческом оригинале. По мнению Хабургаева, объяснить, почему в переводе эта особенность сохраняется, возможно с психологической точки зрения: «При передаче диалога, видимо, "ощущалась" интонация говорящего <...>, как это обычно бывает в живой речи».

Носители современных славянских языков вводят в повествование чужие реплики и более сложным способом: им привычна не только прямая, но и косвенная речь. Писатели и журналисты часто используют промежуточные конструкции. О них в книге «Синтаксис сложного предложения» пишет Е. С. Скобликова:
Внутри старославянского текста, то есть не в начале главы или законченного в смысловом отношении отрывка, почти нет предложений без формальных показателей связи с другим предложением. Относительно немногочисленные бессоюзные связи внутри старославянских законченных по смыслу отрывков можно встретить только в составе прямой речи: и҃с жє рєчє i мъ · нє трѣбѹѭтъ отити · дадитє iмъ вы ѣсти — Иисус же сказал им: — Они не хотят уходить. Дайте вы им поесть.

Соединять предложения бессоюзным способом не было типично для старославянских повествовательных текстов: связь без формальных показателей чаще встречалась в греческом оригинале. По мнению Хабургаева, объяснить, почему в переводе эта особенность сохраняется, возможно с психологической точки зрения: «При передаче диалога, видимо, "ощущалась" интонация говорящего <...>, как это обычно бывает в живой речи».

Носители современных славянских языков вводят в повествование чужие реплики и более сложным способом: им привычна не только прямая, но и косвенная речь. Писатели и журналисты часто используют промежуточные конструкции. О них в книге «Синтаксис сложного предложения» пишет Е. С. Скобликова:
1
живописная косвенная речь (сохраняет колорит, стилистические особенности речи, свойственные автору высказывания): Художники ругались, кричали, что она [Ван дер Белен] взбесилась, чтобы она немедленно катилась к чёртовой матери, что на неё сейчас спустят собак, милицию вызовут. [Ю. О. Домбровский. Хранитель древностей (1964)]
2
полупрямая речь (совмещает в себе грамматические признаки прямой и косвенной речи): Говорит, мол, что я здесь ни при чём, что это отец затеял. [Н. В. Гоголь. Женитьба (1833)]
3
свободная прямая речь (не цитата, а адаптированное изложение чужих слов): Лавров: Россия не будет упрашивать США возобновить работу генконсульстваКоммерсантъ», 2021]; Россия не будет упрашивать США возобновить работу генконсульства — Лавров; Россия не будет упрашивать США возобновить работу генконсульства, сообщил Лавров.
4
несобственно-прямая речь (вплетается в авторское повествование, часто используется, чтобы передать мысли, внутренний монолог персонажа): Русанов налюбоваться не мог на Чалого: вот оптимист! вот молодец! [А. И. Солженицын. Раковый корпус (1963–1966)]
1
живописная косвенная речь (сохраняет колорит, стилистические особенности речи, свойственные автору высказывания): Художники ругались, кричали, что она [Ван дер Белен] взбесилась, чтобы она немедленно катилась к чёртовой матери, что на неё сейчас спустят собак, милицию вызовут. [Ю. О. Домбровский. Хранитель древностей (1964)]
2
полупрямая речь (совмещает в себе грамматические признаки прямой и косвенной речи): Говорит, мол, что я здесь ни при чём, что это отец затеял. [Н. В. Гоголь. Женитьба (1833)]
3
свободная прямая речь (не цитата, а адаптированное изложение чужих слов): Лавров: Россия не будет упрашивать США возобновить работу генконсульстваКоммерсантъ», 2021]; Россия не будет упрашивать США возобновить работу генконсульства — Лавров; Россия не будет упрашивать США возобновить работу генконсульства, сообщил Лавров.
4
несобственно-прямая речь (вплетается в авторское повествование, часто используется, чтобы передать мысли, внутренний монолог персонажа): Русанов налюбоваться не мог на Чалого: вот оптимист! вот молодец! [А. И. Солженицын. Раковый корпус (1963–1966)]
В X–XI веках косвенная речь только начинала оформляться, но уже были конструкции с её характерными чертами. Такие предложения встречались очень редко и напоминали «полупрямую речь» или примеры из ЕГЭ с ошибкой в оформлении речи косвенной — наподобие Мама разозлилась из-за моей двойки и сказала, что ты не должен запускать учёбу. В современном языке лицо у местоимений и глаголов в чужой реплике принято менять: ты должно превратиться в я, потому что мама обращается к сыну, который выступает автором высказывания и со своей стороны передаёт её слова. В древних памятниках такое правило ещё не действовало.

Указывал на «почти косвенную речь», например, союз яко: его часто использовали, чтобы присоединить прямую речь к авторской: i пакы отъвръжє сѧ съ клѧтвоѭ · ѣко нє знаѭ ч҃ка — И (он) опять отрёкся с клятвою: — Ведь, (я) не знаю (этого) человека; рєчє бо ѣко б҃жiи сн҃ъ єсмь — Ведь сказал (он): — Вот, я божий сын.

Таких фрагментов, как пишет В. В. Иванов, много в текстах XII–XIII веков, то есть уже в древнерусских памятниках. Учитывая функции яко в старославянском языке, конструкции с этим союзом следует воспринимать как переходные от прямой речи к косвенной: «Отрёкся с клятвою, что я не знаю (этого) человека», «Сказал (о себе!), что я сын божий».

Тем временем этот материал — переходный между двумя станциями на лингвистической ленте времени. После долгой экскурсии по древнерусскому периоду и погружения в историческую грамматику отправляемся в гости к старорусскому языку, или языку великорусской народности.
В X–XI веках косвенная речь только начинала оформляться, но уже были конструкции с её характерными чертами. Такие предложения встречались очень редко и напоминали «полупрямую речь» или примеры из ЕГЭ с ошибкой в оформлении речи косвенной — наподобие Мама разозлилась из-за моей двойки и сказала, что ты не должен запускать учёбу. В современном языке лицо у местоимений и глаголов в чужой реплике принято менять: ты должно превратиться в я, потому что мама обращается к сыну, который выступает автором высказывания и со своей стороны передаёт её слова. В древних памятниках такое правило ещё не действовало.

Указывал на «почти косвенную речь», например, союз яко: его часто использовали, чтобы присоединить прямую речь к авторской: i пакы отъвръжє сѧ съ клѧтвоѭ · ѣко нє знаѭ ч҃ка — И (он) опять отрёкся с клятвою: — Ведь, (я) не знаю (этого) человека; рєчє бо ѣко б҃жiи сн҃ъ єсмь — Ведь сказал (он): — Вот, я божий сын.

Таких фрагментов, как пишет В. В. Иванов, много в текстах XII–XIII веков, то есть уже в древнерусских памятниках. Учитывая функции яко в старославянском языке, конструкции с этим союзом следует воспринимать как переходные от прямой речи к косвенной: «Отрёкся с клятвою, что я не знаю (этого) человека», «Сказал (о себе!), что я сын божий».

Тем временем этот материал — переходный между двумя станциями на лингвистической ленте времени. После долгой экскурсии по древнерусскому периоду и погружения в историческую грамматику отправляемся в гости к старорусскому языку, или языку великорусской народности.
Автор: Полина Меньшова
13 сентября 2021, 20:00
Автор: Полина Меньшова
13 сентября 2021, 20:00
Источники
Иванов, В. В., Иорданиди, С. И., Вялкина, Л. В., Сумникова, Т. А., Силина, В. Б., Крысько, В. Б. История русского литературного языка. Краткий курс лекций. М.: Наука, 1995.

Скобликова, Е. С. Синтаксис сложного предложения. М.: Флинта, 2006.

Хабургаев, Г. А. Старославянский язык. М.: «Просвещение», 1974.
Источники
Иванов, В. В., Иорданиди, С. И., Вялкина, Л. В., Сумникова, Т. А., Силина, В. Б., Крысько, В. Б. История русского литературного языка. Краткий курс лекций. М.: Наука, 1995.

Скобликова, Е. С. Синтаксис сложного предложения. М.: Флинта, 2006.

Хабургаев, Г. А. Старославянский язык. М.: «Просвещение», 1974.