Станция «Язык советской эпохи»

При советской власти русский язык менялся так быстро, что, кажется, выполнил пятилетку за три года. Стремительный, революционный ХХ век — очередная остановка нашей машины времени. Рассказываем, что происходило с «великим и могучим» при социализме, откуда в лингвистике появились «базис» и «надстройка» (и почему это должно настораживать) и каким был лингвистический научпоп на Всесоюзном радио.

Граница столетий

Прежде чем из эпохи Пушкина попасть туда, где «адрес — не дом и не улица», мы пересечём границу. Загранпаспорт не нужен, хотя перебраться из одного государства в другое на самом деле предстоит. Из царской России едем в Советский Союз, где одной из главных стихий в развитии языка стала революция. Между этими точками маршрута ещё много интересного, поэтому смотрите в окно, пока мы едем. Погружайтесь.

Итак, во второй половине XIX века расцвета достигло революционно-освободительное движение и возросла роль журналов и газет. Они влияли как на общественную мысль, так и на литературу. Развивались жанры статьи, очерка, фельетона, и совершенствовались соответствующие стили изложения. К революционно-демократической публицистике относят работы Герцена, Чернышевского, Добролюбова, Писарева.

Вместе с наукой и техникой стали развиваться научно-публицистические стили. А всё те же Герцен, Добролюбов, Писарев, Чернышевский и Белинский разработали принципы научно-популярного изложения. В частности, Белинский сделал вывод, что «существование журналов энциклопедического типа определяет развившийся в обществе интерес ко всем областям знания, а журналист лишь отвечает настроению читателя».

Закономерно в литературном языке распространилась научно-философская терминология. Значительная часть новых терминов в этой области создавалась словообразовательными средствами русского языка:
При советской власти русский язык менялся так быстро, что, кажется, выполнил пятилетку за три года. Стремительный, революционный ХХ век — очередная остановка нашей машины времени. Рассказываем, что происходило с «великим и могучим» при социализме, откуда в лингвистике появились «базис» и «надстройка» (и почему это должно настораживать) и каким был лингвистический научпоп на Всесоюзном радио.

Граница столетий

Прежде чем из эпохи Пушкина попасть туда, где «адрес — не дом и не улица», мы пересечём границу. Загранпаспорт не нужен, хотя перебраться из одного государства в другое на самом деле предстоит. Из царской России едем в Советский Союз, где одной из главных стихий в развитии языка стала революция. Между этими точками маршрута ещё много интересного, поэтому смотрите в окно, пока мы едем. Погружайтесь.

Итак, во второй половине XIX века расцвета достигло революционно-освободительное движение и возросла роль журналов и газет. Они влияли как на общественную мысль, так и на литературу. Развивались жанры статьи, очерка, фельетона, и совершенствовались соответствующие стили изложения. К революционно-демократической публицистике относят работы Герцена, Чернышевского, Добролюбова, Писарева.

Вместе с наукой и техникой стали развиваться научно-публицистические стили. А всё те же Герцен, Добролюбов, Писарев, Чернышевский и Белинский разработали принципы научно-популярного изложения. В частности, Белинский сделал вывод, что «существование журналов энциклопедического типа определяет развившийся в обществе интерес ко всем областям знания, а журналист лишь отвечает настроению читателя».

Закономерно в литературном языке распространилась научно-философская терминология. Значительная часть новых терминов в этой области создавалась словообразовательными средствами русского языка:
суффиксация: гласность, крепостник, газетчики (в значении «журналисты», «корреспонденты»);
субстантивация (переход в существительное): передовая, гласный, выборный, присяжные;
словосложение: миропонимание, законодательство, свободомыслие.
суффиксация: гласность, крепостник, газетчики (в значении «журналисты», «корреспонденты»);
субстантивация (переход в существительное): передовая, гласный, выборный, присяжные;
словосложение: миропонимание, законодательство, свободомыслие.
Осваивалась и международная общественно-политическая терминология: интернационал, коммунизм, социализм, конституция, буржуазия, эксплуатация, пролетариат. Но основой публицистической лексики стали общеупотребительные русские слова, в которых выдвигались на первый план новые, общественно-политические значения:
Осваивалась и международная общественно-политическая терминология: интернационал, коммунизм, социализм, конституция, буржуазия, эксплуатация, пролетариат. Но основой публицистической лексики стали общеупотребительные русские слова, в которых выдвигались на первый план новые, общественно-политические значения:
направление в значении «идейная устремлённость» (политическое направление);
дело как миссия: народное дело, дело свободы, дело прогресса;
вопрос — синоним проблемы и круга идей: крестьянский вопрос, вопросы внутренней и внешней политики;
веяние — тенденция, влияние: веяние времени, веяние жизни;
среда — пространство, условия: окружающая среда, среда заела, среда давит;
дух — настроение, тональность: дух статьи, газеты;
слой — группа, класс: социальный слой;
печать в значении «пресса», «публицистика» (препятствие к развитию нашей политической печати).
направление в значении «идейная устремлённость» (политическое направление);
дело как миссия: народное дело, дело свободы, дело прогресса;
вопрос — синоним проблемы и круга идей: крестьянский вопрос, вопросы внутренней и внешней политики;
веяние — тенденция, влияние: веяние времени, веяние жизни;
среда — пространство, условия: окружающая среда, среда заела, среда давит;
дух — настроение, тональность: дух статьи, газеты;
слой — группа, класс: социальный слой;
печать в значении «пресса», «публицистика» (препятствие к развитию нашей политической печати).
Некоторые слова пришли в сферу общественно-политической терминологии из профессиональной лексики. Например, слово животрепещущий, которое первоначально употреблялось только как термин рыбной промышленности, в середине XIX века приобрело новое значение — «актуальный», «злободневный».

Торгово-финансовая терминология употреблялась не только в прямом, но и в переносном значении. Например, у слова кредит появилось значение «доверие», а у вклада — «достижение», «труд», «участие в общем деле».

Подобные слова проникли не только в публицистику, но и в художественную литературу, а также в устную речь разных слоёв общества. Иван Тургенев в романе «Новь» писал об этом с иронией:

«В разгоряченной атмосфере голушкинской столовой завертелись, толкая и тесня друг дружку, всяческие слова: прогресс, правительство, литература, податной вопрос, церковный вопрос денежный вопрос, судебный вопрос, классицизм, реализм, коммунизм, интернационал, клерикал, капитал, администрация, организация, ассоциация и даже кристаллизация».

Литературный язык второй половины XIX века активно вбирал в себя лексику и фразеологию из территориальных диалектов, городского просторечия и социально-профессиональных жаргонов. Писатели и публицисты вслед за Пушкиным постоянно обращались к народному языку:

Мы все в жизни как неуки-лошади, обратанные и введенные в хомут и оглобли (Л. Н. Толстой).

Ермолай любил покалякать с хорошим человеком (И. С. Тургенев).

Многие слова, которые считались диалектными и просторечными, стали литературными и даже «книжными». В их числе, например, быт, суть, отчётливый, дословный, противовес, самодур.

Часто в художественной литературе и публицистике можно было встретить слова и выражения из социально-профессиональных жаргонов:
Некоторые слова пришли в сферу общественно-политической терминологии из профессиональной лексики. Например, слово животрепещущий, которое первоначально употреблялось только как термин рыбной промышленности, в середине XIX века приобрело новое значение — «актуальный», «злободневный».

Торгово-финансовая терминология употреблялась не только в прямом, но и в переносном значении. Например, у слова кредит появилось значение «доверие», а у вклада — «достижение», «труд», «участие в общем деле».

Подобные слова проникли не только в публицистику, но и в художественную литературу, а также в устную речь разных слоёв общества. Иван Тургенев в романе «Новь» писал об этом с иронией:

«В разгоряченной атмосфере голушкинской столовой завертелись, толкая и тесня друг дружку, всяческие слова: прогресс, правительство, литература, податной вопрос, церковный вопрос денежный вопрос, судебный вопрос, классицизм, реализм, коммунизм, интернационал, клерикал, капитал, администрация, организация, ассоциация и даже кристаллизация».

Литературный язык второй половины XIX века активно вбирал в себя лексику и фразеологию из территориальных диалектов, городского просторечия и социально-профессиональных жаргонов. Писатели и публицисты вслед за Пушкиным постоянно обращались к народному языку:

Мы все в жизни как неуки-лошади, обратанные и введенные в хомут и оглобли (Л. Н. Толстой).

Ермолай любил покалякать с хорошим человеком (И. С. Тургенев).

Многие слова, которые считались диалектными и просторечными, стали литературными и даже «книжными». В их числе, например, быт, суть, отчётливый, дословный, противовес, самодур.

Часто в художественной литературе и публицистике можно было встретить слова и выражения из социально-профессиональных жаргонов:
этот номер не пройдёт (из актёрского жаргона),
ни в зуб ногой, завалиться, срезаться (из школьно-студенческого жаргона),
втереть очки (из жаргона картёжников).
этот номер не пройдёт (из актёрского жаргона),
ни в зуб ногой, завалиться, срезаться (из школьно-студенческого жаргона),
втереть очки (из жаргона картёжников).
Прощание с «ятями»

Лексика лексикой, а орфография тоже готовилась к новой жизни. Лингвисты хотели сделать русское правописание проще задолго до Октябрьской социалистической революции. В первые годы ХХ века проекты реформы предложили Московское и Казанское педагогические общества, а в 1904 году, при Отделении русского языка и словесности Академии наук появилась Орфографическая комиссия. Во главе с Филиппом Фортунатовым она работала над тем, чтобы «упростить язык».

Конечный перечень преобразований, который утвердила комиссия, рассматривало Временное правительство. Но саму реформу большевикам приписывают ошибочно: вероятнее всего, она состоялась бы и не при советской власти.

Правда, коммунистам орфографические изменения обязаны скоростью и эффективностью. Они пошли на радикальные меры, чтобы быстро сделать необразованное большинство грамотным. Например, изъяли из типографий все литеры с буквой «ъ», хотя реформа отменила её только на конце слов и частей сложных слов, а разделительную функцию сохранила. Появились написания вроде под'ём, с'езд.

Вот что ещё изменилось в 1917–1918 годы:
Прощание с «ятями»

Лексика лексикой, а орфография тоже готовилась к новой жизни. Лингвисты хотели сделать русское правописание проще задолго до Октябрьской социалистической революции. В первые годы ХХ века проекты реформы предложили Московское и Казанское педагогические общества, а в 1904 году, при Отделении русского языка и словесности Академии наук появилась Орфографическая комиссия. Во главе с Филиппом Фортунатовым она работала над тем, чтобы «упростить язык».

Конечный перечень преобразований, который утвердила комиссия, рассматривало Временное правительство. Но саму реформу большевикам приписывают ошибочно: вероятнее всего, она состоялась бы и не при советской власти.

Правда, коммунистам орфографические изменения обязаны скоростью и эффективностью. Они пошли на радикальные меры, чтобы быстро сделать необразованное большинство грамотным. Например, изъяли из типографий все литеры с буквой «ъ», хотя реформа отменила её только на конце слов и частей сложных слов, а разделительную функцию сохранила. Появились написания вроде под'ём, с'езд.

Вот что ещё изменилось в 1917–1918 годы:
1
Исчезли буквы «ять» (ѣ), «фита» (ѳ), «и десятеричное» (i).
2
Форма ея превратилась в её.
3
Окончания прилагательных стали такими, какими мы их привыкли видеть: вместо новыя стали писать новые, вместо светлагосветлого.
4
Приставки, которые оканчиваются на «з», перед любым глухим согласным, стало правильно писать с «с» на конце (не разступиться, а расступиться). При этом приставку без-, точнее её вариант бес-, противники новой власти окрестили бесом. На всякий случай скажем: это антинаучно, поэтому не верьте, что большевики ввели в язык нечисть. Тем более (не забывайте!) это даже не их рук дело.
1
Исчезли буквы «ять» (ѣ), «фита» (ѳ), «и десятеричное» (i).
2
Форма ея превратилась в её.
3
Окончания прилагательных стали такими, какими мы их привыкли видеть: вместо новыя стали писать новые, вместо светлагосветлого.
4
Приставки, которые оканчиваются на «з», перед любым глухим согласным, стало правильно писать с «с» на конце (не разступиться, а расступиться). При этом приставку без-, точнее её вариант бес-, противники новой власти окрестили бесом. На всякий случай скажем: это антинаучно, поэтому не верьте, что большевики ввели в язык нечисть. Тем более (не забывайте!) это даже не их рук дело.
И новый язык впереди

Заметили, как изменились пейзажи? Сталинки, вывески без «ятей» и «еров». И речь из открытого окна другая доносится. Октябрьская социалистическая революция повлияла на формы существования языка. В системе стилей главными стали публицистические, а диалектные различия начали постепенно утрачиваться.

В первые годы революции из активного словарного запаса устранялись многие слова и выражения, связанные со старым государственным строем и «буржуазным» бытом:
И новый язык впереди

Заметили, как изменились пейзажи? Сталинки, вывески без «ятей» и «еров». И речь из открытого окна другая доносится. Октябрьская социалистическая революция повлияла на формы существования языка. В системе стилей главными стали публицистические, а диалектные различия начали постепенно утрачиваться.

В первые годы революции из активного словарного запаса устранялись многие слова и выражения, связанные со старым государственным строем и «буржуазным» бытом:
1
государственная, административная, судебная, церковная, финансовая терминология: губернатор, гимназия, богодельня.
2
лексика, которая отражает общественные и бытовые отношения капиталистического общества: прошение, гувернёр, харчевня.
3
некоторые формулы вежливости: не откажите, благоволите сообщить, милости прошу, сделайте милость.
1
государственная, административная, судебная, церковная, финансовая терминология: губернатор, гимназия, богодельня.
2
лексика, которая отражает общественные и бытовые отношения капиталистического общества: прошение, гувернёр, харчевня.
3
некоторые формулы вежливости: не откажите, благоволите сообщить, милости прошу, сделайте милость.
Многие слова из этих разрядов ещё до революции стали переосмысливаться, приобретать иронические, пренебрежительные, осудительные оттенки. Это произошло, например, с обывателем, мещанином, господином, барином, лакеем. В первые годы советской власти широко распространилась военная лексика и фразеология в переносном, расширенном значении: штурм, кампания, авангард, смотр.

Все изменения в обществе, которые происходили в советский период — в том числе коллективизация и индустриализация, — отражались в словарном составе литературного языка.
Многие слова из этих разрядов ещё до революции стали переосмысливаться, приобретать иронические, пренебрежительные, осудительные оттенки. Это произошло, например, с обывателем, мещанином, господином, барином, лакеем. В первые годы советской власти широко распространилась военная лексика и фразеология в переносном, расширенном значении: штурм, кампания, авангард, смотр.

Все изменения в обществе, которые происходили в советский период — в том числе коллективизация и индустриализация, — отражались в словарном составе литературного языка.
1
Стали общеупотребительными партия, профсоюз, агитатор, пропагандист, трактор, радио, ленинизм, передовик, отличник.
2
Среди новых слов были лунник, прилуниться, звездолёт и другая лексика, связанная с освоением космического пространства. Наверняка вы видели их в школьном учебнике в разделе «неологизмы», даже если учились в двухтысячные.
3
Распространились аббревиатуры: ЦК, КПСС, комсомол, райсовет, вуз. Во время Первой мировой войны сложносокращёнными стали некоторые военные термины: комроты — командир роты, комбат — командир батальона.
4
Наряду со сложносокращёнными активно стали употреблять «сложносоединённые» слова, особенно прилагательные: организационно-массовый, научно-исследовательский, партийно-просветительный..
1
Стали общеупотребительными партия, профсоюз, агитатор, пропагандист, трактор, радио, ленинизм, передовик, отличник.
2
Среди новых слов были лунник, прилуниться, звездолёт и другая лексика, связанная с освоением космического пространства. Наверняка вы видели их в школьном учебнике в разделе «неологизмы», даже если учились в двухтысячные.
3
Распространились аббревиатуры: ЦК, КПСС, комсомол, райсовет, вуз. Во время Первой мировой войны сложносокращёнными стали некоторые военные термины: комроты — командир роты, комбат — командир батальона.
4
Наряду со сложносокращёнными активно стали употреблять «сложносоединённые» слова, особенно прилагательные: организационно-массовый, научно-исследовательский, партийно-просветительный.
Менялась и сочетаемость слов. До революции прилагательные знатный и потомственный применялись только к представителям «господствующих» классов, а после их стали использовать по отношению к людям труда: знатный шахтёр, комбайнёр, токарь; потомственный учитель, горняк, железнодорожник.

Популярность получили новые устойчивые сочетания, которые отражали новую идеологию: дело чести, чувство нового; подхватить инициативу, социалистический лагерь, мирное сосуществование, международное сотрудничество.

Лингвистическое невежество и дух социализма

Не всё, правда, было так прогрессивно и радужно. В советское время появилась и «коммунистическая лингвистика» — марризм, псевдонаучное учение Николая Марра. Начиная с 1923 года он (учёный, востоковед по специальности) выдвинул ряд гипотез о структуре и происхождении языка. Согласно им, всё человечество сначала говорило на языке жестов — использовало «кинетическую речь», а затем случилась «звуковая революция», и язык приобрёл звуковую форму.

Марризм отрицал представления о родстве языков, которые выработала сравнительно-историческая лингвистика. Сторонники Марра считали, что языки с течением времени могут только сходиться — «скрещиваться» и благодаря этому в итоге сложатся в единый язык.

Марризм стремился рассмотреть все явления «в мировом масштабе», отрицал «буржуазную» науку и отказывался от традиций. Этим он соответствовал общественным взглядам 1920-х годов. Впрочем, учение пыталось стать ещё ближе к марксизму. В конце двадцатых его сторонники стали называть язык «надстройкой», а «всемирный язык», который должен появиться в будущем, связывать с коммунистическим обществом.

Иосиф Сталин поддержал теорию Марра, но с его же помощью её потом признали псевдонаучной. В начале 1950 года в газете «Правда» развернулась настоящая дискуссия о марризме. Всё началось с критики, которую с разрешения Сталина опубликовал лингвист Арнольд Чикобава, а закончилось статьёй самого главы государства. Во время работы над текстом Иосиф Сталин пользовался учебником русского дореволюционного лингвиста Дмитрия Кудрявского и консультировался с Чикобавой.

Моем, моем трубочиста

За чистоту языка переживали, пожалуй, всегда. Но в советскую социалистическую эпоху его ясность, простота и выразительность стали инструментом идеологии. Владимир Ленин в заметке «Об очистке русского языка» писал:

«Русский язык мы портим. Иностранные слова употребляем без надобности. Употребляем их неправильно. К чему говорить "дефекты", когда можно сказать недочёты или недостатки или пробелы? Конечно, когда человек, недавно научившийся читать вообще и особенно читать газеты, принимается усердно читать их, он невольно усваивает газетные обороты речи. Именно газетный язык у нас, однако, тоже начинает портиться. Если недавно научившемуся читать простительно употреблять, как новинку, иностранные слова, то литераторам простить этого нельзя. Не пора ли нам объявить войну употреблению иностранных слов без надобности?»

Язык советских газет, впрочем, отдельная история. Свойственные ему «штампы», оценочную лексику и иногда чрезмерный пафос давно не считают признаками качественных СМИ. Но в то же время тексты советской печати — то самое «зеркало эпохи» и пример того, как язык использует пропаганда.
Менялась и сочетаемость слов. До революции прилагательные знатный и потомственный применялись только к представителям «господствующих» классов, а после их стали использовать по отношению к людям труда: знатный шахтёр, комбайнёр, токарь; потомственный учитель, горняк, железнодорожник.

Популярность получили новые устойчивые сочетания, которые отражали новую идеологию: дело чести, чувство нового; подхватить инициативу, социалистический лагерь, мирное сосуществование, международное сотрудничество.

Лингвистическое невежество и дух социализма

Не всё, правда, было так прогрессивно и радужно. В советское время появилась и «коммунистическая лингвистика» — марризм, псевдонаучное учение Николая Марра. Начиная с 1923 года он (учёный, востоковед по специальности) выдвинул ряд гипотез о структуре и происхождении языка. Согласно им, всё человечество сначала говорило на языке жестов — использовало «кинетическую речь», а затем случилась «звуковая революция», и язык приобрёл звуковую форму.

Марризм отрицал представления о родстве языков, которые выработала сравнительно-историческая лингвистика. Сторонники Марра считали, что языки с течением времени могут только сходиться — «скрещиваться» и благодаря этому в итоге сложатся в единый язык.

Марризм стремился рассмотреть все явления «в мировом масштабе», отрицал «буржуазную» науку и отказывался от традиций. Этим он соответствовал общественным взглядам 1920-х годов. Впрочем, учение пыталось стать ещё ближе к марксизму. В конце двадцатых его сторонники стали называть язык «надстройкой», а «всемирный язык», который должен появиться в будущем, связывать с коммунистическим обществом.

Иосиф Сталин поддержал теорию Марра, но с его же помощью её потом признали псевдонаучной. В начале 1950 года в газете «Правда» развернулась настоящая дискуссия о марризме. Всё началось с критики, которую с разрешения Сталина опубликовал лингвист Арнольд Чикобава, а закончилось статьёй самого главы государства. Во время работы над текстом Иосиф Сталин пользовался учебником русского дореволюционного лингвиста Дмитрия Кудрявского и консультировался с Чикобавой.

Моем, моем трубочиста

За чистоту языка переживали, пожалуй, всегда. Но в советскую социалистическую эпоху его ясность, простота и выразительность стали инструментом идеологии. Владимир Ленин в заметке «Об очистке русского языка» писал:

«Русский язык мы портим. Иностранные слова употребляем без надобности. Употребляем их неправильно. К чему говорить "дефекты", когда можно сказать недочёты или недостатки или пробелы? Конечно, когда человек, недавно научившийся читать вообще и особенно читать газеты, принимается усердно читать их, он невольно усваивает газетные обороты речи. Именно газетный язык у нас, однако, тоже начинает портиться. Если недавно научившемуся читать простительно употреблять, как новинку, иностранные слова, то литераторам простить этого нельзя. Не пора ли нам объявить войну употреблению иностранных слов без надобности?»

Язык советских газет, впрочем, отдельная история. Свойственные ему «штампы», оценочную лексику и иногда чрезмерный пафос давно не считают признаками качественных СМИ. Но в то же время тексты советской печати — то самое «зеркало эпохи» и пример того, как язык использует пропаганда.
За чистоту и смысловую точность русского литературного языка боролся Максим Горький. «Воевал» с провинциализмами, жаргонизмами, неудачно выдуманными неологизмами и прочим «словесным хламом»:
За чистоту и смысловую точность русского литературного языка боролся Максим Горький. «Воевал» с провинциализмами, жаргонизмами, неудачно выдуманными неологизмами и прочим «словесным хламом»:
«Если в Дмитровском уезде употребляется слово "хрындуги", так ведь не обязательно, чтобы население остальных 800 уездов понимало, что значит это слово. То же следует сказать и о слове "дефти" вместо — девки. У нас в каждой губернии и даже во многих уездах есть свои "говора", свои слова, но литератор должен писать по-русски, а не по-вятски, не по-балахнински. Для того, чтобы люди быстрее и лучше понимали друг друга, они все должны говорить одним языком»
«Если в Дмитровском уезде употребляется слово "хрындуги", так ведь не обязательно, чтобы население остальных 800 уездов понимало, что значит это слово. То же следует сказать и о слове "дефти" вместо — девки. У нас в каждой губернии и даже во многих уездах есть свои "говора", свои слова, но литератор должен писать по-русски, а не по-вятски, не по-балахнински. Для того, чтобы люди быстрее и лучше понимали друг друга, они все должны говорить одним языком»
На формирование грамотности и культуры речи были направлены все научно-популярные программы о русском языке и лингвистике. На Всесоюзном радио выходила передача «В мире слов», ведущие которой отвечали на вопросы об орфографии, истории слов и выражений, а также о нормативной лексике. В детской «Радионяне» периодически появлялись уроки русского языка. Ведущие рассказывали о современных правописании и произношении, ссылаясь на академические словари и, вероятно, приучая слушателей ими пользоваться.

Научно-популярная литература того времени рассматривала разные области лингвистики. В «Живом как жизнь» Корнея Чуковского и «Слове о словах» Бориса Успенского рассказывалось об этимологии привычных и новых слов, фиксировались новые употребления. Лев Боровой касался вопросов стилистики и восприятия языка, а Михаил Панов оправдывал русскую орфографию.

В период перестройки оправдают ещё многое: станут продаваться книги на сленге, медиа будут кишеть заимствованиями и над ними же иронизировать. Но это уже совсем другая история и следующая остановка. А пока время для привала. Вы ведь после советской экскурсии усталые и довольные, правда?
На формирование грамотности и культуры речи были направлены все научно-популярные программы о русском языке и лингвистике. На Всесоюзном радио выходила передача «В мире слов», ведущие которой отвечали на вопросы об орфографии, истории слов и выражений, а также о нормативной лексике. В детской «Радионяне» периодически появлялись уроки русского языка. Ведущие рассказывали о современных правописании и произношении, ссылаясь на академические словари и, вероятно, приучая слушателей ими пользоваться.

Научно-популярная литература того времени рассматривала разные области лингвистики. В «Живом как жизнь» Корнея Чуковского и «Слове о словах» Бориса Успенского рассказывалось об этимологии привычных и новых слов, фиксировались новые употребления. Лев Боровой касался вопросов стилистики и восприятия языка, а Михаил Панов оправдывал русскую орфографию.

В период перестройки оправдают ещё многое: станут продаваться книги на сленге, медиа будут кишеть заимствованиями и над ними же иронизировать. Но это уже совсем другая история и следующая остановка. А пока время для привала. Вы ведь после советской экскурсии усталые и довольные, правда?
Автор: Полина Меньшова
20 декабря 2021, 20:00
Автор: Полина Меньшова
20 декабря 2021, 20:00
Источники
Горшков, А. И. История русского литературного языка. Краткий курс лекций. М.: Высшая школа, 1965.

Замостьянов, А. Пиши пропало. Сто лет реформе русской орфографии. Годлитературы.рф. [Электронный ресурс], URL: https://godliteratury.ru/articles/2018/01/15/pishi-propalo-sto-let-reforme-russkoy-o.

Марризм. Энциклопедия Кругосвет. [Электронный ресурс], URL: https://www.krugosvet.ru/enc/gumanitarnye_nauki/lingvistika/MARRIZM.html.

Пахомов, В. М. Миф № 5. Реформа орфографии 1917–18 задумана и подготовлена большевиками. Грамота.ру. [Электронный ресурс], URL: http://gramota.ru/class/istiny/istiny_5_orfo1917.
Источники
Горшков, А. И. История русского литературного языка. Краткий курс лекций. М.: Высшая школа, 1965.

Замостьянов, А. Пиши пропало. Сто лет реформе русской орфографии. Годлитературы.рф. [Электронный ресурс], URL: https://godliteratury.ru/articles/2018/01/15/pishi-propalo-sto-let-reforme-russkoy-o.

Марризм. Энциклопедия Кругосвет. [Электронный ресурс], URL: https://www.krugosvet.ru/enc/gumanitarnye_nauki/lingvistika/MARRIZM.html.

Пахомов, В. М. Миф № 5. Реформа орфографии 1917–18 задумана и подготовлена большевиками. Грамота.ру. [Электронный ресурс], URL: http://gramota.ru/class/istiny/istiny_5_orfo1917.