«Бравы», «доллер» и «азардные» игры: чем языковые нормы XIX века отличались от современных
Кадр из фильма «Хроники Нарнии: Лев, колдунья и волшебный шкаф». Режиссер Эндрю Адамсон. 2005 год. © The Walt Disney Company Walden Media
«Уважаемый, далеко ли до Аничкова моста? Мне надо быть там через десять минут», — спрашиваете вы у случайного прохожего. Вокруг — Петербург времён Николая I. «Тьфу на вас, — отмахивается прохожий. — Вы, господин, безграмотный».

Язык не статичен: он постоянно меняется, впитывает новое и отбрасывает старое. То, что казалось немыслимым, становится верным. То, что было верным, отходит к немыслимому. Эти изменения порой невозможно предсказать — можно только отслеживать.

Переводим с дореформенного русского справочник начала XIX века и показываем, чем отличаются от современных нормы эпохи Пушкина, Лермонтова и Гоголя.

Совпадения и различия

«Справочное место русского слова» — так называется первый сборник правил русского языка и наш путеводитель в историю начала XIX века. В 1843 году его опубликовал в семейной типографии журналист Алексей Греч. Как отмечается в предисловии, в «Справочном месте» «собраны и исправлены слова, произносимые неправильно или употребляемые не в точном их значении, и при том не одними простолюдинами, но и людьми образованными». Всего в книге 450 статей.

Среди типичных промахов современников Греч выделяет:
«Уважаемый, далеко ли до Аничкова моста? Мне надо быть там через десять минут», — спрашиваете вы у случайного прохожего. Вокруг — Петербург времён Николая I. «Тьфу на вас, — отмахивается прохожий. — Вы, господин, безграмотный».

Язык не статичен: он постоянно меняется, впитывает новое и отбрасывает старое. То, что казалось немыслимым, становится верным. То, что было верным, отходит к немыслимому. Эти изменения порой невозможно предсказать — можно только отслеживать.

Переводим с дореформенного русского справочник начала XIX века и показываем, чем отличаются от современных нормы эпохи Пушкина, Лермонтова и Гоголя.

Совпадения и различия

«Справочное место русского слова» — так называется первый сборник правил русского языка и наш путеводитель в историю начала XIX века. В 1843 году его опубликовал в семейной типографии журналист Алексей Греч. Как отмечается в предисловии, в «Справочном месте» «собраны и исправлены слова, произносимые неправильно или употребляемые не в точном их значении, и при том не одними простолюдинами, но и людьми образованными». Всего в книге 450 статей.

Среди типичных промахов современников Греч выделяет:
«н» вместо «м» в корне: анбар (амбар), ланпа (лампа), анфитеатр (амфитеатр);
суффикс -шн- вместо -чн-: грешневый (гречневый), коришневый (коричневый),
дробление слов: к стати (кстати); за чем (зачем);
лишнее удвоение согласных: литтература (литература), драмма (драма), каррикатура (карикатура);
отжившие формы заимствованных слов: генварь (январь); гошпиталь (госпиталь);
просторечия: в будущий вавторник (в будущий вторник), ихний (их).
«н» вместо «м» в корне: анбар (амбар), ланпа (лампа), анфитеатр (амфитеатр);
суффикс -шн- вместо -чн-: грешневый (гречневый), коришневый (коричневый),
дробление слов: к стати (кстати); за чем (зачем);
лишнее удвоение согласных: литтература (литература), драмма (драма), каррикатура (карикатура);
отжившие формы заимствованных слов: генварь (январь); гошпиталь (госпиталь);
просторечия: в будущий вавторник (в будущий вторник), ихний (их).
Несмотря на совпадения с нормами, которые дошли до XXI века, в «Справочном месте» больше устаревшего, чем актуального. Нельзя применить к современному языку рекомендации называть игры, связанные с риском, азардными, вертлявого человека — вертляным, вьюгу — мятелью, а отверстия — дирами или дирками. Греч утверждает, в коридоре и лотерее должны удваиваться согласные «р» и «т» соответственно, а сочетание есть ли в предложении Есть ли у него деньги? — писаться слитно. Отдельно он рассуждает об орфографии приставок и советует упоминать беспечный, беспободно и другие слова с без- и чрез- исключительно через «з».

Отличается от современного и род отдельных слов в «Справочном месте» — за 179 лет зала стала залом, а французский кадрильфранцузской кадрилью. Многие потеряли множественное число, например правильное для XIX века словосочетание играть на двух фортепианах зазвучало нелепо.

Некоторые выражения сегодня и вовсе непонятны без контекста. Например, зелейная лавка — место, где продают лекарства, а не колдовские зелья, а виноходец — конь, бегущий иноходью и никак не связанный с вином.
Несмотря на совпадения с нормами, которые дошли до XXI века, в «Справочном месте» больше устаревшего, чем актуального. Нельзя применить к современному языку рекомендации называть игры, связанные с риском, азардными, вертлявого человека — вертляным, вьюгу — мятелью, а отверстия — дирами или дирками. Греч утверждает, в коридоре и лотерее должны удваиваться согласные «р» и «т» соответственно, а сочетание есть ли в предложении Есть ли у него деньги? — писаться слитно. Отдельно он рассуждает об орфографии приставок и советует упоминать беспечный, беспободно и другие слова с без- и чрез- исключительно через «з».

Отличается от современного и род отдельных слов в «Справочном месте» — за 179 лет зала стала залом, а французский кадрильфранцузской кадрилью. Многие потеряли множественное число, например правильное для XIX века словосочетание играть на двух фортепианах зазвучало нелепо.

Некоторые выражения сегодня и вовсе непонятны без контекста. Например, зелейная лавка — место, где продают лекарства, а не колдовские зелья, а виноходец — конь, бегущий иноходью и никак не связанный с вином.
Заимствования и избыточность

Особенно резко «Справочное место» расходится с нормами XXI века в написании некоторых иностранных слов. Орфографию отдельных букв в заимствованиях Алексей Греч объясняет оригинальным написанием:
Заимствования и избыточность

Особенно резко «Справочное место» расходится с нормами XXI века в написании некоторых иностранных слов. Орфографию отдельных букв в заимствованиях Алексей Греч объясняет оригинальным написанием:
доллер (доллар) — от английского dollar, долл[э]р;
каленкор (коленкор) — от французского calencar, к[а]ленкор;
Христофор Коломб (Христофор Колумб) — от итальянского Cristoforo Colombo, Христофор Кол[о]мб.
доллер (доллар) — от английского dollar, долл[э]р;
каленкор (коленкор) — от французского calencar, к[а]ленкор;
Христофор Коломб (Христофор Колумб) — от итальянского Cristoforo Colombo, Христофор Кол[о]мб.
Русифицировать «по аналогии» Греч предлагает и иностранную топонимику. В одних случаях формы слов совпадают с нормативными сегодня: Огайо, Эдинбург, Испания. В других — кардинально отличаются от них. Остров Джерси, следуя правилам английской орфоэпии, литератор называет островом Джерзи. Все зарубежные географические имена на «е», кроме названий Ени-Кале, Египет и Европа, он рекомендует писать и произносить с «э»: река Эфрат.

Толкование заимствований созвучно с нынешним. Греч указывает, что неправильно называть французским балом «большой обед, пирушку, ужин или даже дружескую попойку», и призывает не путать паронимы: каблук с монашеским клобуком, библиографию с биографией, кампанию-поход с компанией-обществом, а жительницу Китая китаянку с плотной бумажной тканью китайкой.
Русифицировать «по аналогии» Греч предлагает и иностранную топонимику. В одних случаях формы слов совпадают с нормативными сегодня: Огайо, Эдинбург, Испания. В других — кардинально отличаются от них. Остров Джерси, следуя правилам английской орфоэпии, литератор называет островом Джерзи. Все зарубежные географические имена на «е», кроме названий Ени-Кале, Египет и Европа, он рекомендует писать и произносить с «э»: река Эфрат.

Толкование заимствований созвучно с нынешним. Греч указывает, что неправильно называть французским балом «большой обед, пирушку, ужин или даже дружескую попойку», и призывает не путать паронимы: каблук с монашеским клобуком, библиографию с биографией, кампанию-поход с компанией-обществом, а жительницу Китая китаянку с плотной бумажной тканью китайкой.
Правда и выдумка

Свою позицию Греч объясняет просто и резко, с частыми упоминаниями неназванных, но якобы известных публике журналистов и писателей, которые допускают ту или иную ошибку. В этом литератор отдалённо напоминает граммар-наци XXI века. В борьбе за чистоту речи он выдвигает на первый план не тему коммуникации, а её форму: «Многие пишут: Поэта вдохновил вид природы. Слов вдохновить и вдохновлять нет в русском языке. Они встречаются только у писателей, которые не обращают внимания на произведение слов, употребляемых ими».

Однако при всей непреклонности утверждений «Справочное место русского слова» — лишь индивидуальный взгляд на состояние языка. По мнению современных лингвистов, многие суждения Алексея Греча были некорректными и для его времени.

«Некоторые предложения иначе как выдумками не назовёшь. Вот, например, слово браво — выражение одобрения, восхищения. Автору "Справочного места" кажется, что одного слова недостаточно, нужны целых три: "браво" — когда приветствуют актёра, "брава" — когда актрису, "бравы" — если и тех, и других. Это выдумка, никогда в русском языке так не было. Да к тому же браво и брава произносятся совершенно одинаково, на слух их не различишь», — пишут Александр и Людмила Грузберг в статье «Из истории словарей: Первый русский словарь трудностей».

Размышления Греча, считает лингвист Виктор Одинцов, похожи на рассуждения филологов-любителей: те же упрёки, те же доводы против ряда слов. Зачастую автор выводит собственные неправомерные системы объяснений:
Правда и выдумка

Свою позицию Греч объясняет просто и резко, с частыми упоминаниями неназванных, но якобы известных публике журналистов и писателей, которые допускают ту или иную ошибку. В этом литератор отдалённо напоминает граммар-наци XXI века. В борьбе за чистоту речи он выдвигает на первый план не тему коммуникации, а её форму: «Многие пишут: Поэта вдохновил вид природы. Слов вдохновить и вдохновлять нет в русском языке. Они встречаются только у писателей, которые не обращают внимания на произведение слов, употребляемых ими».

Однако при всей непреклонности утверждений «Справочное место русского слова» — лишь индивидуальный взгляд на состояние языка. По мнению современных лингвистов, многие суждения Алексея Греча были некорректными и для его времени.

«Некоторые предложения иначе как выдумками не назовёшь. Вот, например, слово браво — выражение одобрения, восхищения. Автору "Справочного места" кажется, что одного слова недостаточно, нужны целых три: "браво" — когда приветствуют актёра, "брава" — когда актрису, "бравы" — если и тех, и других. Это выдумка, никогда в русском языке так не было. Да к тому же браво и брава произносятся совершенно одинаково, на слух их не различишь», — пишут Александр и Людмила Грузберг в статье «Из истории словарей: Первый русский словарь трудностей».

Размышления Греча, считает лингвист Виктор Одинцов, похожи на рассуждения филологов-любителей: те же упрёки, те же доводы против ряда слов. Зачастую автор выводит собственные неправомерные системы объяснений:
«Не должно писать адресс, точно так же как должно писать процес, а не процесс».
«Часто говорят и пишут: офицеры ехали верхами. Должно говорить: офицеры ехали верхом; не говорят же шли пешками».
«Не должно писать адресс, точно так же как должно писать процес, а не процесс».
«Часто говорят и пишут: офицеры ехали верхами. Должно говорить: офицеры ехали верхом; не говорят же шли пешками».
Другие «нормы» и вовсе не поясняются. Так, Греч утверждает, что правильно говорить надобно, а не надо просто потому, что читатель достаточно образован, чтобы не совершать такой ошибки.

Объяснить неправомерность некоторых суждений, отмечают Александр и Людмила Грузберг, действительно можно лишь недостаточной лингвистической образованностью автора. Однако Греч и не мог обладать «достаточными» знаниями. В годы, когда он работал над «Справочным местом», наука о языке ещё формировалась: в России только появлялись грамматики и словари, закладывались основы фонетики, орфографии, синтаксиса и морфологии. Книга стала одним из многих первых шагов в развитии лингвистики — пусть и не совсем академическим.

«Справочное место русского слова» положило начало жанру «словаря правильностей» — пособий для совершенствования речи и укрепления действующих языковых норм. Эти руководства, как отмечает литератор и историк второй половины XIX века Пётр Гильтебрандт, «расходились в начертании не только множества отдельных слов, но и даже целых гнёзд слов одного типа». Составители всевозможных справочников часто придерживались простого правила: во что верю, то и пишу, объясняя нормы собственным чутьём и воспитанием.

В наши дни «Справочное место русского слова» выглядит странным, доказательства — сомнительными, а манера письма — забавной. Но труд Алексея Греча — путеводитель в прошлое языка и летопись постоянно меняющейся нормы. Кто знает: вдруг спустя ещё 179 лет справочники начала XXI века будут казаться потомкам таким же пережитком лингвистической старины?
Другие «нормы» и вовсе не поясняются. Так, Греч утверждает, что правильно говорить надобно, а не надо просто потому, что читатель достаточно образован, чтобы не совершать такой ошибки.

Объяснить неправомерность некоторых суждений, отмечают Александр и Людмила Грузберг, действительно можно лишь недостаточной лингвистической образованностью автора. Однако Греч и не мог обладать «достаточными» знаниями. В годы, когда он работал над «Справочным местом», наука о языке ещё формировалась: в России только появлялись грамматики и словари, закладывались основы фонетики, орфографии, синтаксиса и морфологии. Книга стала одним из многих первых шагов в развитии лингвистики — пусть и не совсем академическим.

«Справочное место русского слова» положило начало жанру «словаря правильностей» — пособий для совершенствования речи и укрепления действующих языковых норм. Эти руководства, как отмечает литератор и историк второй половины XIX века Пётр Гильтебрандт, «расходились в начертании не только множества отдельных слов, но и даже целых гнёзд слов одного типа». Составители всевозможных справочников часто придерживались простого правила: во что верю, то и пишу, объясняя нормы собственным чутьём и воспитанием.

В наши дни «Справочное место русского слова» выглядит странным, доказательства — сомнительными, а манера письма — забавной. Но труд Алексея Греча — путеводитель в прошлое языка и летопись постоянно меняющейся нормы. Кто знает: вдруг спустя ещё 179 лет справочники начала XXI века будут казаться потомкам таким же пережитком лингвистической старины?
Автор: Поля Колосова
13 октября 2022, 16:00
Источники
Гильтебрандт, П. А. Необходимость «Уложения о русском правописании». Древняя и новая Россия, 1879.

Греч, А. Н. Справочное место русского слова. Типография Н. Греча, 1843. [Электронный ресурс], URL: https://rusneb.ru/catalog/000202_000006_RuPRLIB12044600/ (дата обращения: 06.10.2022).

Грузберг, А. А., Грузберг, Л. А. Из истории словарей: Первый русский словарь трудностей. Филолог, №9, 2009. [Электронный ресурс], URL: http://philolog.pspu.ru/module/magazine/do/mpub_9_157 (дата обращения: 06.10.2022).

Науменко, С. В. Русская орфография от вариативности к единой норме: основные этапы становления по данным лексикографических и архивных источников. 2021. [Электронный ресурс], URL: https://ifiyak.sfu-kras.ru/sites/default/files/content/NAUKA/DISSERTACII/file.V.%20Naumenko%20Tekst%20dissertacii%202.pdf (дата обращения: 07.10.2022).

Одинцов, В. В. Лингвистические парадоксы. Уроки истории. М.: Просвещение, 1988. [Электронный ресурс], URL: http://genling.ru/books/item/f00/s00/z0000001/st018.shtml (дата обращения: 07.10.2022).

Языкознание в России. Лингвистический энциклопедический словарь. [Электронный ресурс], URL: http://tapemark.narod.ru/les/622a.html (дата обращения: 13.10.2022).