спецпроекты

спецпроекты

Аляскинский русский: забытый диалект великого и могучего


В США сохранилось немало следов русской культуры. Наиболее осязаемые её остатки на Аляске: там до сих пор есть паства русской церкви, а ещё «законсервировался» уникальный аляскинский вариант русского языка. Вместе с участниками проекта «Дигитализация, анализ и публикация архивных документов (XIX–XX веков): русское историко-культурное наследие Аляски» при поддержке факультета гуманитарных наук НИУ ВШЭ впервые публикуем письменные памятники аляскинского русского и заодно рассказываем, как развивался этот диалект и кто на нем говорит.

Как развивалась Аляска

Аляска принадлежала Российской империи с 1772 по 1867 год, но русское влияние там чувствуется до сих пор. Многие географические объекты, например острова Баранова и Никольский, пролив Шелихова, сохранили оригинальные названия; православие — по-прежнему важная составляющая местной культуры, а церкви — часть городских пейзажей. В языки коренных жителей Аляски проникло немало заимствований из русского, но самое необычное явление — аляскинский вариант русского языка.

Аляскинский русский начал формироваться в конце XVIII века как результат взаимодействия между русскими переселенцами и местными жителями. На территории острова он был своего рода lingua franca — языком, на котором общались представители разных национальностей, носители разных языков.

В период российского господства Аляска экономически развивалась. Особенно процветала добыча пушнины, и русские переселенцы привлекали к этой работе коренных жителей острова: сначала алеутов, которые населяли Алеутские острова, а затем эскимосов и атабасков — они жили вблизи экономических центров русских промышленников. Рабочие вступали в отношения с местными женщинами, а у детей, которые рождались в таком союзе, было смешанное происхождение.

В XIX веке дети из межэтнических браков оформились в отдельную этнокультурную группу под названием креолы. Они не получали полноценного образования и не учились «стандартному» русскому, поэтому в быту пользовались особым вариантом языка. Он постепенно превратился в отдельный диалект.

Второй важный период в истории Аляски начался в 1867 году, когда Аляску купили Соединённые штаты Америки, и продолжается до сих пор. Несколько десятилетий территории острова были изолированы, хотя до 1917 года поддерживали связь с Россией через Русскую Православную церковь. Кроме того, в Нинильчике — русскоязычной деревне для русских промышленников на полуострове Кенай — существовала русская школа.

В 90-е годы XIX века, в период Золотой лихорадки, американцы начали исследовать земли Аляски, а через двадцать лет в местных школах стали преподавать на английском. Спустя ещё двадцать лет американцы прочно обосновались на Аляске, и, как следствие, английский стал доминировать на этой территории.

Социальное положение креолов при американской власти значительно ухудшилось. За использование русского детей в школах наказывали, а после Второй Мировой войны русский окончательно уступил английскому. В результате, как пишут доктор филологических наук, профессор факультета гуманитарных наук Высшей школы экономики Мира Бергельсон и доктор филологических наук, директор Института языкознания РАН Андрей Кибрик, произошёл социолингвистический сдвиг, и «дети перестали усваивать русский язык как родной».

Кто жил на Аляске

Как отмечает Сергей Корсун в работе «Русское наследие на Аляске», община Православной церкви на Аляске состояла из четырёх больших социокультурных групп:
В США сохранилось немало следов русской культуры. Наиболее осязаемые её остатки на Аляске: там до сих пор есть паства русской церкви, а ещё «законсервировался» уникальный аляскинский вариант русского языка. Вместе с участниками проекта «Дигитализация, анализ и публикация архивных документов (XIX–XX веков): русское историко-культурное наследие Аляски» при поддержке факультета гуманитарных наук НИУ ВШЭ впервые публикуем письменные памятники аляскинского русского и заодно рассказываем, как развивался этот диалект и кто на нем говорит.

Как развивалась Аляска

Аляска принадлежала Российской империи с 1772 по 1867 год, но русское влияние там чувствуется до сих пор. Многие географические объекты, например острова Баранова и Никольский, пролив Шелихова, сохранили оригинальные названия; православие — по-прежнему важная составляющая местной культуры, а церкви — часть городских пейзажей. В языки коренных жителей Аляски проникло немало заимствований из русского, но самое необычное явление — аляскинский вариант русского языка.

Аляскинский русский начал формироваться в конце XVIII века как результат взаимодействия между русскими переселенцами и местными жителями. На территории острова он был своего рода lingua franca — языком, на котором общались представители разных национальностей, носители разных языков.

В период российского господства Аляска экономически развивалась. Особенно процветала добыча пушнины, и русские переселенцы привлекали к этой работе коренных жителей острова: сначала алеутов, которые населяли Алеутские острова, а затем эскимосов и атабасков — они жили вблизи экономических центров русских промышленников. Рабочие вступали в отношения с местными женщинами, а у детей, которые рождались в таком союзе, было смешанное происхождение.

В XIX веке дети из межэтнических браков оформились в отдельную этнокультурную группу под названием креолы. Они не получали полноценного образования и не учились «стандартному» русскому, поэтому в быту пользовались особым вариантом языка. Он постепенно превратился в отдельный диалект.

Второй важный период в истории Аляски начался в 1867 году, когда Аляску купили Соединённые штаты Америки, и продолжается до сих пор. Несколько десятилетий территории острова были изолированы, хотя до 1917 года поддерживали связь с Россией через Русскую Православную церковь. Кроме того, в Нинильчике — русскоязычной деревне для русских промышленников на полуострове Кенай — существовала русская школа.

В 90-е годы XIX века, в период Золотой лихорадки, американцы начали исследовать земли Аляски, а через двадцать лет в местных школах стали преподавать на английском. Спустя ещё двадцать лет американцы прочно обосновались на Аляске, и, как следствие, английский стал доминировать на этой территории.

Социальное положение креолов при американской власти значительно ухудшилось. За использование русского детей в школах наказывали, а после Второй Мировой войны русский окончательно уступил английскому. В результате, как пишут доктор филологических наук, профессор факультета гуманитарных наук Высшей школы экономики Мира Бергельсон и доктор филологических наук, директор Института языкознания РАН Андрей Кибрик, произошёл социолингвистический сдвиг, и «дети перестали усваивать русский язык как родной».

Кто жил на Аляске

Как отмечает Сергей Корсун в работе «Русское наследие на Аляске», община Православной церкви на Аляске состояла из четырёх больших социокультурных групп:
1
российские граждане, которые работали в Российско-Американской компании. Среди них были гражданские лица и морские офицеры, но число этнических русских никогда не превышало тысячи,
2
«колониальные граждане», которые на самом деле были русскими рабочими (промышленниками на службе) и женились на креолах, алеутах или атабасках,
3
креолы, которые родились в смешанных браках между русскими и коренными жителями, в 1821 году получили статус российских граждан и право не платить налоги и пошлины. Термин «креол» обозначал, скорее, социальный статус, а не этническую принадлежность,
4
коренные жители Аляски: алеуты, эскимосы и атабаски, которые приняли православие.
1
российские граждане, которые работали в Российско-Американской компании. Среди них были гражданские лица и морские офицеры, но число этнических русских никогда не превышало тысячи,
2
«колониальные граждане», которые на самом деле были русскими рабочими (промышленниками на службе) и женились на креолах, алеутах или атабасках,
3
креолы, которые родились в смешанных браках между русскими и коренными жителями, в 1821 году получили статус российских граждан и право не платить налоги и пошлины. Термин «креол» обозначал, скорее, социальный статус, а не этническую принадлежность,
4
коренные жители Аляски: алеуты, эскимосы и атабаски, которые приняли православие.
Представители первых трех групп, в частности креолы, были носителями особого варианта русского языка.
Представители первых трех групп, в частности креолы, были носителями особого варианта русского языка.
Стандартный, или литературный, язык (норма) — обработанный вариант общенародного языка, обладающий определенными письменно закреплёнными нормами.

Вариант языка, или лект, — любая форма языка, которая отклоняется от нормы или стандартного языка
Стандартный, или литературный, язык (норма) — обработанный вариант общенародного языка, обладающий определенными письменно закреплёнными нормами.

Вариант языка, или лект, — любая форма языка, которая отклоняется от нормы или стандартного языка
Где на Аляске говорили по-русски

Среди территорий, где на Аляске говорили по-русски, несколько деревень на архипелаге Кодьяк, например Афогнак и на полуострове Кенай — Нинильчик. Эти деревни предназначались специально для русских рабочих и промышленников, которые хотели остаться в «колониях».

Город Кодьяк был центром ранних колониальных контактов на Аляске, первой столицей Русской Америки, первой базой меховой торговой компании и пунктом назначения первой зарубежной миссии РПЦ. Православная семинария близ гавани Кодьяк и сейчас готовит молодых людей к работе священнослужителями. После Кодьяка столицей Русской Америки стала Ситка. Она появилась в 1799 году, на 15 лет позже, и сначала носила название Ново-Архангельск.

Креолы и аляскинский русский

Когда руководство Русской православной церкви вместе с представительством меховой торговой компании переехало в Ситку, Кодьяк всё ещё был смешанным сообществом русских и разных коренных народов. Креолы стали его основным населением к двадцатым годам XIX века.

За годы общения креолов на русском языке сформировалась особая разновидность языка — не только особый диалект, но и социолект (речевые особенности, характерные для той или иной социальной группы).

Кроме того, исследования лексики аляскинского русского, в частности проект словаря «Нинильчик», который создали российские лингвисты Мира Бергельсон, Андрей Кибрик и Марина Раскладкина вместе с уроженцем Нинильчика Уэйном Леманом, показывают: в языке были лексические заимствования из алеутского и алютикского — коренных языков Аляски. Эти заимствования объясняются длительным языковым контактом между разными этническими группами, которые жили на этой территории.

Аляскинский русский присутствовал на Аляске в течение всего русско-американского периода, пока США не купили Аляску в 1867 году, и продолжал использоваться после. Креолы, которые родились в смешанных браках между русскими и коренными жителями и исповедовали православие, сумели сохранить свои религиозные и культурные взгляды и традиции и передать их следующим поколениям. Сохранился и русский язык, на котором говорили их предки.

Православие и русский язык Аляски стали основными компонентами культурного наследия креолов и частью их религиозной и языковой идентичности. Православная вера и русская речь воспринимались как нечто исконное, как их собственная коренная культура. С другой стороны, русский язык на аляскинских землях можно рассматривать как постколониальный язык, который со временем уступил место американскому английскому — ещё одному колониальному языку.

Аляскинский русский всегда существовал как устный язык. «В течение нескольких лет, имеющих решающее значение для его развития, русский язык Нинильчика не испытывал никакого влияния со стороны письменных языков: это было одноязычное сообщество, где подавляющее большинство было неграмотным», пишут Мира Бергельсон и Андрей Кибрик.
Где на Аляске говорили по-русски

Среди территорий, где на Аляске говорили по-русски, несколько деревень на архипелаге Кодьяк, например Афогнак и на полуострове Кенай — Нинильчик. Эти деревни предназначались специально для русских рабочих и промышленников, которые хотели остаться в «колониях».

Город Кодьяк был центром ранних колониальных контактов на Аляске, первой столицей Русской Америки, первой базой меховой торговой компании и пунктом назначения первой зарубежной миссии РПЦ. Православная семинария близ гавани Кодьяк и сейчас готовит молодых людей к работе священнослужителями. После Кодьяка столицей Русской Америки стала Ситка. Она появилась в 1799 году, на 15 лет позже, и сначала носила название Ново-Архангельск.

Креолы и аляскинский русский

Когда руководство Русской православной церкви вместе с представительством меховой торговой компании переехало в Ситку, Кодьяк всё ещё был смешанным сообществом русских и разных коренных народов. Креолы стали его основным населением к двадцатым годам XIX века.

За годы общения креолов на русском языке сформировалась особая разновидность языка — не только особый диалект, но и социолект (речевые особенности, характерные для той или иной социальной группы).

Кроме того, исследования лексики аляскинского русского, в частности проект словаря «Нинильчик», который создали российские лингвисты Мира Бергельсон, Андрей Кибрик и Марина Раскладкина вместе с уроженцем Нинильчика Уэйном Леманом, показывают: в языке были лексические заимствования из алеутского и алютикского — коренных языков Аляски. Эти заимствования объясняются длительным языковым контактом между разными этническими группами, которые жили на этой территории.

Аляскинский русский присутствовал на Аляске в течение всего русско-американского периода, пока США не купили Аляску в 1867 году, и продолжал использоваться после. Креолы, которые родились в смешанных браках между русскими и коренными жителями и исповедовали православие, сумели сохранить свои религиозные и культурные взгляды и традиции и передать их следующим поколениям. Сохранился и русский язык, на котором говорили их предки.

Православие и русский язык Аляски стали основными компонентами культурного наследия креолов и частью их религиозной и языковой идентичности. Православная вера и русская речь воспринимались как нечто исконное, как их собственная коренная культура. С другой стороны, русский язык на аляскинских землях можно рассматривать как постколониальный язык, который со временем уступил место американскому английскому — ещё одному колониальному языку.

Аляскинский русский всегда существовал как устный язык. «В течение нескольких лет, имеющих решающее значение для его развития, русский язык Нинильчика не испытывал никакого влияния со стороны письменных языков: это было одноязычное сообщество, где подавляющее большинство было неграмотным», пишут Мира Бергельсон и Андрей Кибрик.
Кто и как изучал аляскинский русский

Нинильчикский вариант аляскинского русского начал исследовать ирландский лингвист Конор Дейли. Он написал о нём несколько работ, но не опубликовал их. Дейли охарактеризовал аляскинский русский как умирающий язык и описал ряд его особенностей, включая утрату грамматического рода. Дейли сосредоточился в основном на структурном обзоре и грамматических особенностях нинильчикского русского.

Вторую попытку лингвистически задокументировать русский язык в Нинильчике в 1997 году предприняли Мира Бергельсон и Андрей Кибрик. Они заполнили неизученный пробел в лексике русского языка Аляски и подробно описали его фонетику. Они также поддерживали контакт с лингвистом Уэйном Леманом, потомком одной из семей Нинильчика и «гордым приверженцем русского языка и культуры».

Во время экспедиции Мира Бергельсон и Андрей Кибрик максимально подробно задокументировали нинильчикский русский с помощью серий интервью и собрали более 1100 лексических единиц. Печатный вариант словаря от 2017 года содержит уже более 2500 входов, а электронная версия, которая появилась в 2019-м и обновляется, — более 2600. Учёные пришли к выводу, что нинильчикский русский — действительно вариант русского языка, а не смешанный язык или пиджин — упрощённый язык, который развивается как средство общения между двумя или более этническими группами, говорящими на неродственных и/или взаимно непонятных языках.

В 1997 году в Нинильчике было 20–30 «возрастных носителей», которые говорили на аляскинском русском как на родном. К 2020 году эти цифры значительно уменьшились: в живых осталось только пять носителей.

В 2009 году Евгений Головко впервые начал исследовать русский язык на острове Кодьяк. Из его работы можно узнать о лексической системе аляскинского русского и о множестве других деталей «старославянского», как его по ошибке стали называть носители аляскинского русского на Кодьяке. Русский был языком православной церкви в Америке — видимо, поэтому возникла такая подмена понятий.

Все предыдущие исследования по русскому языку на Аляске предполагали устный сбор данных: полевые исследования и интервью. Но в 2019 году во время экспедиции на Аляску Мира Бергельсон и Андрей Кибрик обнаружили уникальный корпус писем, который включает в себя тексты креолов и людей, так или иначе связанных с православной церковью. Это первые письменные документы на аляскинском русском, которые удалось найти исследователям. Они датируются 1860–1910 годами и опровергают утверждение о том, что язык жителей острова существует только в устной форме.
Кто и как изучал аляскинский русский

Нинильчикский вариант аляскинского русского начал исследовать ирландский лингвист Конор Дейли. Он написал о нём несколько работ, но не опубликовал их. Дейли охарактеризовал аляскинский русский как умирающий язык и описал ряд его особенностей, включая утрату грамматического рода. Дейли сосредоточился в основном на структурном обзоре и грамматических особенностях нинильчикского русского.

Вторую попытку лингвистически задокументировать русский язык в Нинильчике в 1997 году предприняли Мира Бергельсон и Андрей Кибрик. Они заполнили неизученный пробел в лексике русского языка Аляски и подробно описали его фонетику. Они также поддерживали контакт с лингвистом Уэйном Леманом, потомком одной из семей Нинильчика и «гордым приверженцем русского языка и культуры».

Во время экспедиции Мира Бергельсон и Андрей Кибрик максимально подробно задокументировали нинильчикский русский с помощью серий интервью и собрали более 1100 лексических единиц. Печатный вариант словаря от 2017 года содержит уже более 2500 входов, а электронная версия, которая появилась в 2019-м и обновляется, — более 2600. Учёные пришли к выводу, что нинильчикский русский — действительно вариант русского языка, а не смешанный язык или пиджин — упрощённый язык, который развивается как средство общения между двумя или более этническими группами, говорящими на неродственных и/или взаимно непонятных языках.

В 1997 году в Нинильчике было 20–30 «возрастных носителей», которые говорили на аляскинском русском как на родном. К 2020 году эти цифры значительно уменьшились: в живых осталось только пять носителей.

В 2009 году Евгений Головко впервые начал исследовать русский язык на острове Кодьяк. Из его работы можно узнать о лексической системе аляскинского русского и о множестве других деталей «старославянского», как его по ошибке стали называть носители аляскинского русского на Кодьяке. Русский был языком православной церкви в Америке — видимо, поэтому возникла такая подмена понятий.

Все предыдущие исследования по русскому языку на Аляске предполагали устный сбор данных: полевые исследования и интервью. Но в 2019 году во время экспедиции на Аляску Мира Бергельсон и Андрей Кибрик обнаружили уникальный корпус писем, который включает в себя тексты креолов и людей, так или иначе связанных с православной церковью. Это первые письменные документы на аляскинском русском, которые удалось найти исследователям. Они датируются 1860–1910 годами и опровергают утверждение о том, что язык жителей острова существует только в устной форме.
Варианты аляскинского русского

Известны и изучены два варианта аляскинского русского: нинильчикский и кодьякский. Это два диалекта русского языка, которые образовались из его диалектной формы. Она видоизменялась под влиянием сначала языков коренных народов Аляски, а затем английского. Русский язык «жил» в двух разных закрытых сообществах, и у двух диалектов развились отличительные черты. Они отражаются как на грамматическом, так и на лексическом уровне.

Вариативность существует и на разных языковых уровнях аляскинского русского, и в речи местных жителей. Тем не менее, с точки зрения вариативной и контактной лингвистики, существуют и некоторые общие особенности аляскинского русского.

Нинильчикский вариант

На основе интервью с носителями аляскинского русского за 2010 год удалось сделать следующие выводы.
Варианты аляскинского русского

Известны и изучены два варианта аляскинского русского: нинильчикский и кодьякский. Это два диалекта русского языка, которые образовались из его диалектной формы. Она видоизменялась под влиянием сначала языков коренных народов Аляски, а затем английского. Русский язык «жил» в двух разных закрытых сообществах, и у двух диалектов развились отличительные черты. Они отражаются как на грамматическом, так и на лексическом уровне.

Вариативность существует и на разных языковых уровнях аляскинского русского, и в речи местных жителей. Тем не менее, с точки зрения вариативной и контактной лингвистики, существуют и некоторые общие особенности аляскинского русского.

Нинильчикский вариант

На основе интервью с носителями аляскинского русского за 2010 год удалось сделать следующие выводы.
В нинильчикском русском исчезает категория рода. Существительные женского рода нередко согласуются с прилагательными мужского рода: можно услышать выражения наподобие мой собака или мой дочка.
Встречаются нестандартные предложно-падежные формы, в том числе в количественно-именных сочетаниях: много бобры, пять палец или я на эту стульчику сижу.
Носители используют нетипичные формы множественного числа: сыны (= сыновья), каменья (= камни). Вместе с тем носители используют нетипичные варианты этой формы: костья (= кости), волоса (= волосы).
Часто используются диминутивы — уменьшительные формы: окошко, котик.
На синтаксис нинильчикского диалекта повлиял английский язык. Носители этого варианта аляскинского русского используют, например, единичное отрицание: я никогда так делал вместо нормативного я так никогда не делал.
В нинильчикском русском исчезает категория рода. Существительные женского рода нередко согласуются с прилагательными мужского рода: можно услышать выражения наподобие мой собака или мой дочка.
Встречаются нестандартные предложно-падежные формы, в том числе в количественно-именных сочетаниях: много бобры, пять палец или я на эту стульчику сижу.
Носители используют нетипичные формы множественного числа: сыны (= сыновья), каменья (= камни). Вместе с тем носители используют нетипичные варианты этой формы: костья (= кости), волоса (= волосы).
Часто используются диминутивы — уменьшительные формы: окошко, котик.
На синтаксис нинильчикского диалекта повлиял английский язык. Носители этого варианта аляскинского русского используют, например, единичное отрицание: я никогда так делал вместо нормативного я так никогда не делал.
Кодьякский вариант

С этим диалектом работали на материале более чем вековой давности — того самого вновь найденного корпуса писем 1860–1910 годов, который мы упоминали выше.
Кодьякский вариант

С этим диалектом работали на материале более чем вековой давности — того самого вновь найденного корпуса писем 1860–1910 годов, который мы упоминали выше.
В речи некоторых носителей отсутствуют предлоги с падежами, которые обозначают направление: живём теперь землянке, по прибытию Илямну.
Падежи иногда используются нестандартно: она находится бухты (а не в бухте или бухте. — Прим. «Изборника») где солька рыба была.
Нарушается сочетаемость: но я им поговорил как мог насчёт нашей компании — используется поговорил вместо более очевидной в этом контексте формы говорил или более подходящего глагола рассказал.
Нестандартное согласование в роде тоже не редкость: та корова который я продал Вам она у нас отелилась, ещё не могу я достать лодку с Ахиока, которой был оставлена.
Необычно используются безличные глаголы: очень меня не здоровит вместо стандартного возвратного нездоровится, картофель порядочно погнило (глагол используется как безличный, в форме среднего рода, вместо личной формы погнил).
В речи некоторых носителей отсутствуют предлоги с падежами, которые обозначают направление: живём теперь землянке, по прибытию Илямну.
Падежи иногда используются нестандартно: она находится бухты (а не в бухте или бухте. — Прим. «Изборника») где солька рыба была.
Нарушается сочетаемость: но я им поговорил как мог насчёт нашей компании — используется поговорил вместо более очевидной в этом контексте формы говорил или более подходящего глагола рассказал.
Нестандартное согласование в роде тоже не редкость: та корова который я продал Вам она у нас отелилась, ещё не могу я достать лодку с Ахиока, которой был оставлена.
Необычно используются безличные глаголы: очень меня не здоровит вместо стандартного возвратного нездоровится, картофель порядочно погнило (глагол используется как безличный, в форме среднего рода, вместо личной формы погнил).
Русский язык «живёт» и развивается в разных странах и условиях, вбирает в себя локальный колорит и особенности соседних языков. И хотя носителей аляскинского русского становится всё меньше, менее уникальным и интересным (как минимум, для исследователей) он не становится.

Примечание:
Аудиоматериалы собрали Мира Бергельсон и Андрей Кибрик во время экспедиций на Аляску в 2017 и 2019 годах. Фотографии писем — из архива библиотеки университета Аляски в Фэрбенксе и архива Православной семинарии Святого Германа в городе Кодьяке.
Русский язык «живёт» и развивается в разных странах и условиях, вбирает в себя локальный колорит и особенности соседних языков. И хотя носителей аляскинского русского становится всё меньше, менее уникальным и интересным (как минимум, для исследователей) он не становится.

Примечание:
Аудиоматериалы собрали Мира Бергельсон и Андрей Кибрик во время экспедиций на Аляску в 2017 и 2019 годах. Фотографии писем — из архива библиотеки университета Аляски в Фэрбенксе и архива Православной семинарии Святого Германа в городе Кодьяке.
Авторы: Айгуль Юсупова, Роман Мамин
17 июня 2021, 20:00
Авторы: Айгуль Юсупова, Роман Мамин
17 июня 2021, 20:00
Источники
Бергельсон, М. Б., Кибрик, А. А. Русский язык на берегах залива Кука: самоидентификация культуры в условиях изоляции // Вестник Томского государственного университета. Филология. 2018. № 54.

Корсун, С. А. Русское наследие на Аляске // Кунсткамера: Этнографические тетради, 2003. Вып. 13. С. 57–69.

Bergelson, М., А. Kibrik, and М. Raskladkina. The Language of a Lost Russian Region in the Historical Context of Russia's Eastward Expansion. Quaestio Rossica. 2020. Т. 8. № 3. 2020. 916–936.

Bergelson, M., Kibrik, А. The Ninilchik variety of Russian: linguistic heritage of Alaska. Slavica Helsingiensia № 40. 2010. 320–335.

Bergelson M., Kibrik A. Russian as a postcolonial indigenous language // Международная конференция «Лингвистический форум 2019: коренные языки России и мира». 2019. С. 21–22.

Black, L. Russians in Alaska, 1732–1867. University of Alaska Press, 2004.

Daly, C. Evonaj mat' ves' noс television karaulil — His mother watched TV all night long: On the loss of gender as a grammatical category in Alaskan Russian // California Slavic Colloquium, UC, Berkeley. 1986.

Daly, C. Russian language death in an Alaskan village // UCB Linguistics colloquium. 1985.

Golovko, E. 143 Years after Russian America: the Russian language without Russians // Conference on Russian America, Sitka, Alaska. 2010.

Kantarovich, J. The Linguistic Legacy of Russians in Alaska Russian Contact and Linguistic Variation in Alaska, with Special Attention to Ninilchik Russian // BA honors thesis, University of Chicago, Chicago. 2012.